Сказания Заморавии

…Я сделал пару зыбких шагов, пытаясь противиться тёмной магии Альмариса. Но у меня ничего не вышло. Даже божественные силы, заключённые во мне, не могли помочь.

«Где же, Иманус? Почему не помогаешь? Почему не выручаешь из беды своего подопечного? Или ты, Серафим! Что же не явишься ты в сверкающих латных доспехах, чтобы устрашить заигравшегося в «смертных и богов» архимага Селлнана? Где вы проклятые боги?!.»

Я сам не поверил, что молю о помощи, проклиная, на чём свет стоит, своих покровителей. Ведь я всегда сам выбирался из передряг. Когда рядом никого не было, сам находил лазейку, разрывал в клочья полотно бездны и выбирался, словно из трясины. А сейчас умоляю о помощи, словно червь подколодный!

Альмарис всё жёг меня своим взглядом, словно пытался проверить, воспламенись я или нет. Я сделал ещё несколько шагов, и гаэрвал смог выхватить у меня Завет жизни.

– О! – В его глазах торжественно заплясала победный танец алчность, топча кости и прах моей гордости и силы воли, – Драугры будут довольны! Теперь я заслужу их милость! Драугры отплатят мне! Я получу то, что желал всё это время! Драугры отплатят! Они обещали и клялись! – повторял странное имя неведомых существ Альмарис, совсем позабыв и обо мне, и об умирающей Селлнимвель, и тем более о стоящем в углу Волбуре.

Чёрт тем временем сморщил волосатый лоб и нос и недовольно промямлил.

– Драугры? О, это уже не интересно, я так не играю! – Говорил Волбур уже своим хихикающим и мерзким тоном и, казалось, что теперь он изображает обиженного ребёнка. – Я лучше пойду… Удор с этим разберётся!.. А вы все… бойтесь!.. Ты, Радагас… да не испугаешь ты меня своим устрашающим взглядом полубога!.. Слаб ты ещё!.. Но ты всё-таки будь поосторожней с этим чокнутым магом, а то он ещё и весь Имр ненароком уничтожит и сам этого не поймёт!.. Но помни, король, тебе никогда не найти Книгу!.. Никогда не найти! Никогда!..

С этими словами он просто испарился, оставив напоследок подарок в виде своего неуёмного липкого смеха, витающего в воздухе.

Альмарис, не удостоивший Волбура никаким знаком внимания, по-прежнему разглядывал цилиндр с восхищённым и опасливым выражением лица.

– Не думай о Волбуре, – я посмотрел на огонь, горевший в светильнике рядом с кроватью мага. Там, в ярких всполохах пламени вырисовывалось лицо Имануса, – я позабочусь о чёрте, – успокоил меня бог, – Следи за Альмарисом, он ввязался в смертельный переплёт…

Иманус исчез, а я развернулся к Альмарису и спросил его.

– Кто эти Драугры? – мой голос показался мне старческим, – Что ещё за зло ты накликал на Заморавию, эльф?

На меня взглянули полыхающие тьмой глаза на искажённом от злой, недоброй улыбки лице Альмариса. Его кожа, будто окостенела, покрывшись тонким слоем белого налёта, и только под чёрными провалами глазниц, в ямочках, сгустилась кровь. Губы тоже налились кровью, стали пунцовыми, длинные пряди волос побелели, покрылись той же костной мукой. Пальцы, страстно и отчаянно, словно боясь потерять, сжимавшие гладкий цилиндрик Завета, обветшали, иссохли.