Вечность по имени Любовь [calibre 4.99.4]

Она суетилась, готовила, пекла. Все мысли были о том, чтобы не ударить лицом в грязь. Наконец все собрались. Накрыли стол в большой комнате. Солировал Саша Корецкий, он говорил на русском с сильным акцентом, Люба переводила его жене все, что происходило. Затем разговор зашел об архиве Корецкого. Люба заявила, что не имеет к нему никакого отношения, так как она хирург и ей эти работы не интересны. Саша Корецкий предложил Борисову разобрать архив и определиться, какие направления стоит разрабатывать дальше, и предложил Ивану участвовать. Саша решил, что именно Ваня может продолжить дело деда, а отец ему поможет, так как в работе он знал Корецкого, как никто. Алинины родители слушали все, как завороженные. Борисов-старший, вдруг заявил, что читал статьи Алины, что ему нравится ее стиль и хватка и он бы хотел поручить ей написание материала об истории института и о перспективе развития науки в институте. Алина горела. Как ей хотелось такой серьезной работы! Это уже даже не журнал «Здоровье».

Саша Корецкий пробыл в Москве две недели, они действительно разобрали с Сашей Борисовым и Иваном архив академика, перевели все в цифровой вариант и решили продолжить работу, уже каждый у себя. Через неделю после отъезда дяди Борис с Алиной улетели на отдых в Испанию.

Алина была счастлива, Мадрид завораживал красотой, величием, неповторимой сказкой. Они гуляли, фотографировались, посещали музеи. Алина удивилась, что Боря может объясниться с местными на испанском, правда, он все время жаловался на недостаточный словарный запас, жалел, что плохо учил. Но там, где ему не хватало испанского, выручал свободный английский. В одно утро он вдруг заявил, что сегодня у них будет особый визит. Он попросил Алину не надевать джинсы, а надеть что-нибудь красивое. Вызвал такси, и они поехали. Остановились около дома, расположенного в мадридском предместье Сомосагуас. Борис и Алина вышли из машины, расплатились и позвонили у ворот. Их пригласили войти. Хозяева ждали их на террасе. Женщина, явная испанка, но с ярко-синими глазами, предложила им сесть.

-Я Борисов Борис, ищу родственников моего дедушки, которого звали так же, как и меня, - Боря начал свою речь. - Мне дали ваш адрес. Я хочу узнать о его судьбе, есть ли у него дети и внуки в Испании, чем он занимался, над какими проблемами работал.

-Простите, вы сын Александра или Алексея?

-Александра, а вы?

-Я его дочь Элиза. Перед смертью, где-то за пять лет, он ездил в Москву, но сыновья его не приняли и не простили. Его оперировала жена Александра, благодаря ей, он прожил еще пять лет. Его дети от него отказались. Я не понимаю. Почему вы пришли?

-Я родился после смерти деда, но мой отец дал мне его имя. Я думаю, что если бы он ничего не значил, то отец назвал бы меня по-другому. Он никогда мне о нем не рассказывал. Его кумиром, учителем и, наверное, в какой-то мере отцом был академик Корецкий. Но, несмотря на обиду, злость, сломанную жизнь, отец назвал меня Борисом. Понимаете, вас дед растил, любил, нянчил, воспитывал. А моего отца он бросил, и это "бросил" означало жизнь в казахстанской глубинке, с отчимом-садистом, пьянство матери и тысячи километров от Москвы, от цели в жизни. У вас разные судьбы и разное понимание вашего отца, как человека.