Гарде и шах

Чарли на мгновение замер. Человеком он был опытным, стрелял ничуть не хуже, чем фехтовал и даже тоже обладал сейчас огнестрельным оружием, но… слишком хорошо был осведомлен о способностях своего бывшего старшего помощника.

Стрелком Чеслав был великолепным, капитан знал это и понимал, что достать свой револьвер, скорее всего, даже не успеет, а как защититься мечом от пули, представлял не очень хорошо.

Оборотень, прекрасно понимающий мысли неприятеля, ухмыльнулся, нарочито неспешно поднимая руку с пистолетом, намереваясь одним выстрелом оборвать молодую, но уже такую насыщенную жизнь.

Тьери, следящий за боем расширенными от ужаса глазами, забывающий даже о собственном удушье, кашляя, рванулся, было, вперед, но лишь упал на колени, цепляясь пальцами за траву.

— Мерзавец… — страшный хрип, схожий разве что лишь с предсмертным хрипом умирающего, внезапно разорвал повисшую меж деревьев тишину.

Альберт, хватаясь за горло, силясь глотнуть еще хоть немного больше воздуха (крошечное его количество добрый оборотень своим жертвам давал, желая, чтобы те умирали медленно), расправил пальцы правой руки и, повернув ее ладонью к рыжему, скрючил их, будто когти хищной птицы.

Чес, по всему видно, от почти побежденного мастера особенного сопротивления не ожидающий, пренебрежительно хмыкнул и, не обращая больше на него внимания, коснулся пальцем курка.

В следующую секунду пистолет вылетел у него из рук, а сам оборотень, сбитый с ног внезапно хлестнувшей его большой веткой, полетел на землю.

Чарли, не желая медлить, поспешно обрубил мечом удерживающую его траву и, в несколько шагов оказавшись рядом с противником, приставил клинок к его горлу.

Чес замер. Опасность, грозящая ему сейчас, опасность неотвратимая и, можно прямо сказать, — смертельная, ибо с Нейдра сталось бы и лишить его бессмертия, — нависла над дерзким молодчиком всей своею тяжестью, и жизнь его, казалось, замерла на острие меча возле шеи.

— Добиваешь упавших, капитан? — оборотень, все еще силясь разыгрывать браваду, криво ухмыльнулся, немного приподнимаясь на локтях, — В честном бою победить уже не в состоянии?

Бешенный заинтересованно приподнял бровь.

— А когда ты вырывал сердце моему предку, это был честный бой? Кажется мне, ты тогда и вовсе не предупредил об атаке, поступил подло, низко… как, впрочем, и всегда, — он неожиданно отступил, немного отводя клинок от горла врага, — Но я его потомок, а не твой. И так мерзко я не поступил бы никогда, Чес… вставай!

Чеслав, убежденный, что нашел слабинку экс-пирата, гадко рассмеялся, неспешно поднимаясь на ноги.

— Ах, это пиратское благородство, эта великолепная честь морского головореза! Разве ты не понимаешь, Чарли…