Солнцеворот желаний [СИ]

Из рук вежливых служанок мы получили красивые фонарики, и даже король со снисходительной улыбкой принял его, и подожгли за несколько секунд до полуночи. Когда на небе возникли зелёные всполохи конца солнцестояния, Никлос громогласно крикнул:

— Запускаем! — и сотни огней взмыли в небо одновременно с первыми раскатами красного салюта.

Я выдохнула, восторженно глядя в небо. В столице прежде уже видела салют, но никогда фейерверки не были такими огромными и разноцветными с фигурами зверей и птиц, взлетающих высоко-высоко и спускающихся прямо к дворцу, овивая башни и купола. До нас как будто доносились бурные вопли горожан, празднующих начало нового года на главных столичных площадях, которые мы с Никлосом посетили утром перед основным торжеством. А рядом с нами звучал звон бокалов — нам подали чёрное вино, и я отсалютовала им стоящей в отдалении рядом с Вестом Амалии, делая маленький глоток.

Всё как во сне, вкус вернулся воспоминанием, и я прошептала:

— Шоколад и вино, — заслужив внимательный взгляд короля. Он наклонился ко мне, запуская пальцы в мои волосы и тихо произнёс:

— Откажись от предательства, Сэл, иначе этот вечер станет для нас последним.

Его ладони были так холодны, что я моментально замёрзла и мои пальцы потеряли пластичность, а бокал выскользнул из рук, падая на чёрный низ платья. Надо отвлечь короля, он не должен задать вопрос, который вот-вот сорвётся с его уст!

Тогда я, пока вокруг затевался праздничный хоровод под вспышками одуванчиков-фейерверков, под музыку, грянувшую как цирковой вальс, вывернулась к нему лицом и поцеловала в губы, стирая из мыслей всё иное, кроме наших объятий, наших тел и сплетающихся нориуса и ариуса. На миг всё замерло, остался терпкий как горькое вино с привкусом шоколада поцелуй, быстро теплеющие руки, и жажда, идущая прямо из глотки, обжигающая язык, вызывающая злые воспоминания, от которых хотелось броситься в горный ручей и завертеться в стремительном потоке, сбегая от неправильных чувств.

Мне слишком нравилось его целовать. В том, как он поддавался мне, было нечто пьянящее, необузданное, вкус всевластия, от которого закружилась голова и я не сразу услышала крики.

А когда поняла, что именно кричат, момент разрушился и всё покатилось в бездну.