К терниям через звёзды

Хоть Марк и насторожился по поводу того, что он не разберётся в работе диспетчера, всё равно обрадовался открывшейся перспективе.

— Значит так: на мостик в радиорубку, — приказал Фостер. Мостик на пятом уровне в этой секции. Когда найдёшь, свяжись со мной по девятому каналу. Дам дальнейшие указания.

— Есть! — ответил Марк так, как полагалось отвечать астронавтам на службе в космическом флоте Единого Государства, и двинулся к лифту.

Хорошо было бы выяснить хотя бы основные правила и обязанности пиратского астронавта, перед тем как напрашиваться в экипаж. Хотя у каждого капитана эти правила разнились. У Хасана действовало беззаконие со священной обязанностью страха перед капитаном и Всесоздателем. Когда пришёл Уоллис, правила поменялись. У Райана Фостера эти постулаты были, похоже, совершенно секретными, их знали только люди, прослужившие определённый срок в его команде. Не то чтобы Марку придётся ходить под началом Фостера долго, но не хотелось бы в единственные сутки службы нарушить какое-то строжайшее негласное правило. Марк хорошо помнил, как говорили в Государстве: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Эти слова стали его поводырём на все тридцать пять государственных лет виртуальной жизни. Эта истина всегда всплывала в его сознании, когда он делал самые простые на его взгляд вещи. Вещи, задуманные по сценарию. Быть может, мысли тоже звучали тогда, когда было положено? Но всё же что-то мудрое в этом было.

Марк вошёл в зеркальную капсулу (которая изнутри была прозрачной) и на глянцевой панели ткнул цифру «5». Капсула поплыла вверх, и — удивительно — раскрылась прямо на капитанском мостике. Конечно, зал совещаний и мостик — можно найти логическую связь, которую нашли безумные проектировщики сего огромного чуда.

Мостик был поистине огромным. Ведь на «Колоссе» один лишь офицерский состав должен был приближаться к размерам общего числа экипажа какой-нибудь дырявой шхуны. Внутренние системы не были запущены, а значит — душещипательная голография не выплясывала визуальные причуды в этом пустынном, как казалось в этот момент, пространстве. Обычно капитанские мостики щеголяют светом и напыщенными людьми, а тут же было невинное чистое металлическое поле, на котором тут и там росли кресла и компьютерная аппаратура.

Марк последовал в сторону носовой части «Колосса», и прошёл через гермодверь в переборке. Прямо, на фоне чёрных экранов раскинулись целых шесть пустых кресел пилотов. Поворот налево вёл в радиорубку. А справа был уголок для технического аналитика.

Марк подобрался к аппаратуре и застыл над ней, так, будто бы сейчас из-за спины послышится голос капитана, и тот расскажет, как этим пользоваться. Нет уж, придётся разбираться самому. Корабельная радиоаппаратура мало чем отличается от той, что люди надевают на ухо, или той, что вмонтирована в шлемы скафандров. Так уж Марку, по крайней мере, хотелось думать.