В плену желаний

— Правда? — повернула голову и с надеждой посмотрела на него, сдерживая подступившие слезы. В следующее мгновение она прильнула к широкой мужской груди и, еле слышно прошептав «спасибо», дала волю нахлынувшим эмоциям.

Дымов опешил. Он не был готов к такому повороту событий и понятия не имел, что нужно делать в таких ситуациях. Стас не терпел женских слез и всегда старался избегать истерик, он не умел успокаивать, да и вообще все эти сопли-слюни его раздражали, но сейчас… Неожиданная нежность, совершенно не присущая ему, захлестнула с невероятной силой, и Дымову ничего больше не оставалось, как обнять Таню, тесно прижав к себе. Такая трогательная и беззащитная в его крепких руках. Не удержался и, скользнув ладонью по ее волосам, бережно погладил по голове. Поражаясь своим действиям, Стас никак не мог понять, откуда в нем, диком опасном волке, такие странные щемящие чувства, не знакомые ровно до этого момента.

Куликова полностью погрузилась в свои ощущения. Так приятно и спокойно было в его теплых объятиях. Она сразу определила, что это именно ее мужчина, сильный, надежный, потому что именно ей удалось пробить его каменную стену и подобраться к обнаженной душе практически вплотную. Таня блаженно прикрыла глаза и, потеревшись щекой о грубую ткань формы, смело запустила руку под китель.

— Мы с Ирой все детство вместе провели, — начала она свой рассказ. — Помню, я как-то увидела объявление, женщина отдавала котенка. Ну я уговорила Ирку поехать со мной на электричке из Тулы в Москву, а было нам тогда лет по пятнадцать. Добрались кое-как к вечеру, идти пришлось через лес, ну и наткнулись на какую-то подозрительную компанию. Бежали, как только могли, под ноги, естественно, не смотрели, поэтому я споткнулась и подвернула лодыжку, идти не могла, даже наступать больно было. Но Ира меня не бросила, тащила на себе практически всю дорогу. Каким-то чудом все обошлось… А вообще, у нас ни один день не обходился без приключений.

Дымов практически не вслушивался в ее слова, слишком яркими были его ощущения. Они затмевали абсолютно все. Невероятная женщина, просто удивительная. Она пробуждала столько разных, смешанных эмоций. То дерзкая и бесстрашная, то хрупкая и мягкая, как маленькая девочка, которую хотелось защищать. Сжимал ее в объятиях и, позволив себе маленькую слабость, наслаждался этим приятным моментом, продолжая зарываться пальцами в ее шелковистых волосах.

Постепенно голос Тани становился тише, а речь медленнее. Стас чувствовал, как тяжелеет ее тело и выравнивается дыхание. Заснула. Аккуратно приподнял ее за плечи, стараясь не разбудить, встал с дивана и, дотянувшись до подушки, подложил ее Тане под голову. Дымов открыл дверцы шкафа, найдя на полке плед, укрыл им спящую женщину и, присев на корточки, еще раз посмотрел на ее лицо. С трудом поборов желание прикоснуться поцелуем к мягким губам, он провел указательным пальцем по ее щеке и сразу же поднялся на ноги. «Как баба», — упрекнул себя в излишней сентиментальности и, выключив свет, покинул номер, параллельно набирая номер Стрельцова, чтобы договориться о встрече.