Секретарь старшего принца 2

Чёрные дирижабли Пат Турина держались ближе к земле, огневые точки с пушками оставались в боевой готовности, тут и там вспыхивала на свету броня их металлических големов, мелькали тёмные фигуры – пат туринцы изучали следы вестников Бездны.

Верхушка рода Шадар представляла собой живописную группу скал на берегу – настолько сильно их бронированные тела облепили каменными, раскалёнными на солнце плитами. Единственный из старших Шадаров, кто мог управлять землёй, валялся оглушённым.

Покосившись на меня и в очередной раз убедившись, что я никуда не делась, Элоранарр прямо в полёте обернулся драконом и, сверкнув угольно-чёрной чешуёй, устремился вниз.

Коричневые драконы земли и восемь магов, сковавшие высокопоставленных бронированных пленных, смотрели на его прибытие с затаённой надеждой. Их тела были напряжены из-за постоянной необходимости укреплять трескавшиеся каменные плиты при попытках Шадаров выбраться силой укреплённых мышц и щитами блокировать применение магии. Но даже так возле двоих Шадаров кружили искры, и ветер здесь дул сильнее. Я с удовольствием опустилась на землю с белёсыми следами высохшей соли и сложила крылья.

Элоранарр приземлился напротив светлошкурого главы рода Лёверхорма Шадара. Приблизил морду к его морде, обдавая настолько горячим дыханием, что между зубов вырвался пар. Пока Элоранарр разглядывал главу бунтовщиков, я осторожно выпускала магию, проверяя, есть ли поблизости менталисты.

Не было.

Иногда есть польза в том, что нас не любят и предпочитают держать подальше.

– Итак, – с хищной вкрадчивостью начал Элоранарр. Он вёл когтем по мелким бледно-серым чешуйкам на веке главы Шадаров, – Лёверхорм, ты отказываешься принять кандалы как знак своей покорности правящему роду.

Щёлк-щёлк-щёлк – отсчитывал острейший чёрный коготь бронированные чешуйки Лёверхорма. Шуршало море, и несколько осмелевших птиц уже скользили по небу, оглашая пространство визгливыми криками.

Элоранарр больше не прятал эмоции за щитом правителей, он щедро разливал на окружающих свою ярость и желание растоптать дерзких нарушителей спокойствия.

– Надеешься на броню? – голос Элоранарра рокотал и переливается, в нём было столько уверенности и силы, что спина и живот у меня покрылись чешуёй, а военные, сдерживающие пленников, встали ровнее, вытянулись в струнку, затаили дыхание. Острейший коготь очерчивал зажмуренный глаз Лёверхорма Шадара. – Мне иногда кажется, что при появлении брони драконы резко тупеют.

Остальные пленники посмотрели на него с недоумением. Все они носили щиты правителей, все сейчас скрывали всю глубину страха, но немного эмоций они должны были выпускать, чтобы лучше взаимодействовать с окружающими: подавлять своим гневом, удерживать от резких движений уверенностью в собственной стойкости или умиротворять покорностью. Для нементалистов драконы слишком сильно ориентировались на чувства и их проявления.