Богоборцы 3

— Да, конечно, понимаю, Витюша, — всплеснул руками Гиршман. — Думаешь, я не знаю, как вокруг тебя все хороводы водят? Мог бы, я бы десятой дорогой тебя обошёл. Но ты сам виноват, кто ж знал, что у тебя чутьё на силу Золотой бабы прорежется. Она хитрая тварь, спряталась, из своей норы даже носа не казала, а пойди найди её в этих проклятых горах. А она нужна мне, Витюша, очень нужна. Умираю я. Рак в четвёртой стадии. Месяц от силы дают эскулапы, говорят, никаких шансов нет. Да что бы они понимали, коновалы проклятые.

— И ты решил, что, если припрёшься лично, она тебя вылечит?! — я рассмеялся. — Это после того, как ты мне заливал про то, что одарённые должны править, потому что защищают людей от нечисти. А получается, сам к ней на поклон идёшь. Предатель!

— Ну что ты, Витюша, — опять ласково улыбнулся Паук, а меня передёрнуло, настолько мерзко смотрелась его лицо, будто настоящий паук оскалился. — Я от слов своих не отступаю. Да и лечить меня поздно. Мне ведь, Витюша, нынче восемьдесят семь годиков стукнул. Старый я уже, организм отказывает. А даже если молодость вернуть, ну проживу ещё лет сто в лучшем случае, и всё? А я не хочу умирать, Витюша. И знаешь, какой самый лучший способ это сделать?

— Какой? — я немного опешил от таких откровений.

— Самому стать богом. — Вот теперь Гиршман не улыбался, а глядел на меня зло и цепко. — Только так. И ты привёл меня сюда, за что тебе сердечная благодарность. Только вот извини меня, Витюша, но отпустить я тебя не могу. Всё понимаю, но сил мне понадобится много, так что придётся и твои позаимствовать.

— Сука, — я задёргался, но артефакты держали крепко. — Тварь! Да я тебя…

— Покричи, Витюша, покричи, — сочувственно покивал старый мудак. — А лучше поплачь. Легче помирать будет. Уж я-то знаю, навидался. Сначала все герои, а как до дела дойдёт, плачут, умоляют, матушку зовут. Или богатство сулят, мол, всё отдам, только пощади. А зачем мне что-то отдавать, я и сам возьму. Думают, если надежда какая есть, помирать легче, вот и тужатся, стараются. Верят, что, может быть, вернутся. Зато потом в глазах такая грусть… уж лучше просто поплачь и сдайся. Те, кто не дёргается, такими спокойными на тот свет уходят, ну хоть картины пиши.

— Я убью тебя, мразь, — от ярости мои глаза пылали алым светом, но при этом я себя прекрасно контролировал. — Клянусь.

— Ох, Витюша, — покачал головой Гиршман и отошёл. — Расстраиваешь ты старика. Но некогда мне тебя уговаривать. Хочешь, борись. Мне же проще будет. А пока займёмся нашей богинюшкой. Ну что, Алтын Ай, нашёл я тебя.

— Глупый ты, — Золотая баба, казалось, не испытывала никаких неудобств и ничего не боялась. — Хочешь богом стать? Попробуй.

— Так и попробую, чего нет-то, — снова мерзко улыбнулся Паук. — Серёженька, неси его сюда. Пришла пора заканчивать, а то, глядишь, заявится кто незваный, всё дело испортит.