Маг для Шута. Расклады на удачу

Засранец. Задушу к чёртовой бабушке!! Нет, сначала изнасилую, а потом задушу! Утоплю, если быть точной, благо есть, где. От его бесстыжих слов и огненного шквала эмоций, накрывшего меня с головой через связь, я удивилась, как вода вокруг не вскипела. Мои ладони без всякого контроля со стороны сознания скользнули по груди, потом дальше на живот, и я в последний момент поймала себя, щёки обожгло горячим румянцем. М-мать, я ж… я ж тут сейчас взорвусь и без всяких подручных средств, мышцы скрутила болезненная судорога, и между ног сладко заныло — тело не просто требовало, оно кричало об удовлетворении. А Рен между тем продолжил…

Рубашка полетела на землю, мой взгляд блуждал по груди и животу моего слуги, по плечам, бицепсам, и слюну уже впору было сцеживать куда-нибудь в баночку, если не в тазик. Прошло то время, когда я считала Шута не столь уж привлекательным. Безбожно врала, причём себе же. Пальцы Рена легли на ремень, он медленно улыбнулся шальной, порочной улыбкой, и… и всё. Остатки мыслей пискнули и ушли в обморок, либидо нетерпеливо заёрзало в ожидании продолжения банкета, а я поняла, что очень испорченная девочка. Потому что мне уже захотелось, чтобы Рен наконец добрался до меня и осуществил всё то, что обещал. И не по одному разу. Помнится, там фигурировали завязанные глаза и не только глаза, намерение отшлёпать меня, и ещё много всего интересного. Я уже на всё согласная, и пошли эти игры, в госпожу и слугу…

Рен медленно расстегнул пояс. «Мои пальцы пробегутся по твоей коже, погладят твою восхитительную грудь, а потом я возьмусь за неё всерьёз, только уже губами и языком, мне так хочется услышать, как ты стонешь от удовольствия, и просишь ещё…» — я задохнулась и крепко прикусила губу, не в силах отвести взгляда от Шута, нарочито медленно стягивавшего с себя штаны.

— Ты в сексе по телефону не работал, не? — хрипло спросила я, с трудом выдерживая эту сладкую пытку и уговаривая себя остаться на месте, а не наплевать на всё и затащить уже этого… провокатора в воду.

Краем глаза заметила, что наступил вечер — сгустившуюся атмосферу чувственности усилил закат, расцветивший небо в насыщенные лилово-розовые тона. Последние сомнения в том, правильно ли поступаю, не пожалею ли потом, утонули в бархатных сумерках и в бездонных глазах моего Шута. Он между тем окончательно избавился от штанов, небрежно отбросив их в сторону, и не сводя с меня насмешливого, и в то же время бесконечно нежного взгляда. Рен положил ладони на единственную деталь одежды, оставшуюся на нём. И совершенно не скрывавшую, насколько он рад всему происходящему. Я бы даже сказала, в безумном восторге. Да, я очень испорченная девочка… Потому что небрежно махнула рукой, и не думая отводить взгляд, и с царственным видом кивнула, хотя у самой эмоции зашкаливали за все мыслимые пределы.

— Да-да, это тоже.

Хочу не только посмотреть, но и пощупать. Всего. Вообще, просто хочу, и дальше можно не продолжать. Рен, видимо, решил добить меня окончательно, по миллиметру спуская злополучный кусок ткани, и продолжая вещать по связи. «А затем, моя Императрица, я уложу тебя на спину и начну медленно-медленно целовать живот — он у тебя тоже очень чувствительный, я отлично помню, — до меня донёсся довольный смешок, а вышеупомянутую часть тела скрутила очередная судорога острого желания. Ногти царапнули бедро, когда я нервно сжала пальцы, не давая им подобраться к стратегически важному месту — плевать на стеснительность, я хотела, чтобы это сделал Рен! — Потом раздвину твои ножки…» — я звучно сглотнула, беззастенчиво пялясь на ту часть тела, что всё ещё оставалась скрытой, и остро пожалела, что не умею уничтожать предметы силой мысли. От откровенных слов Рена стало невыносимо жарко, а от картинок, которые рисовало распоясавшееся воображение, я чуть не взвыла.