Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

— Оба чулка?

— Да, оба… Обычно она носила два чулка, если именно это вас интересует… На ней были шлепанцы на войлочной подошве. Жюльетта отнюдь не грешила кокетством… По-моему, она даже находила какое-то удовлетворение в том, чтобы показываться в самом неприглядном виде, а в эту ночь она явилась непричесанной, лицо блестело от крема, под глазами мешки…

— Вы не заметили никакого другого источника света в квартире и утверждаете, что не выходили из этой комнаты?

— Да, утверждаю.

— Где сидела госпожа Буанэ?

— Она села перед секретером и открыла его. Она знала, что я пришел отчитаться перед ней.

— Минутку… Откуда она взяла ключ, чтобы открыть секретер?

На этот раз бывший адвокат чуть заколебался:

— Я… В общем, я не помню… Думаю, что она держала ключ в кармане халата…

— Скажите, господин Дандюран… Если она открыла секретер, ожидая от вас отчета, значит, она держала там деловые бумаги…

— По-видимому…

Месье Шарль размышлял, он стал еще серьезнее.

— Пожалуй, вы правы… Признаюсь, я об этом не подумал…

— О чем вы беседовали все это время?

— Мы никогда много не разговаривали… Помнится, я сказал, что, как видно, простудился в городе и потому пришел в кашне… Я сообщил ей также, что мне, вероятно, придется съездить в Безье.

Мегрэ окинул комнату взглядом и задал совсем неожиданный вопрос:

— Все ли часы ходили в тот вечер?

Комиссар заметил, что некоторые часы остановились, и машинально подошел и подтянул гири. Стрелки показывали разное время.

— Право, я не обратил внимания…

Ну какое это могло иметь значение?

— Заметьте, господин Дандюран, что, хотя целых три этажа отделяют нас от квартиры мадемуазель Поко, звуки ее пианино слышны здесь почти так же четко, как у вас… Слышимость превосходная. Это меня успокаивает — если мне позвонят по телефону, мы обязательно услышим… Продолжаем. Вы сидели на том же месте, что и сегодня? Итак, вы протянули ей конверт, в котором находилось…

— Пятьдесят две тысячи франков… Трехмесячная прибыль от заведения на улице Антен…

— Она пересчитала ассигнации?

— Она всегда их пересчитывала…

— Знала ли она, что вы записываете номера?

— Я никогда не говорил ей об этом… Пока она скрепляла тысячефранковые билеты в пачки по десять штук, я сказал ей, что вот уже несколько недель из Безье не отвечают на наши письма. Наш тамошний управляющий…

Он взглянул на Мегрэ, он был убежден, что тот его не слушает. Ему показалось даже, что комиссар вообще не придает никакого значения тому, что он говорит. Он курил трубку, разглядывал семейные портреты, особенно снимок троих детей; затем его взгляд задержался на фотографии, единственной в своем жанре в этой квартире и изображавшей пышную молодую женщину лет тридцати, с высокой грудью и вызывающим взглядом, настоящую красавицу. Эта женщина была Жюльетта.