Норби

Маска еле заметно дрогнула, шевельнулись бледные губы.

— Я думала, вы храбрее, мсье Корд. Успокойтесь! Нашей вражде с родом Леритье де Шезель уже более века. Всякое бывало, однако резать друг друга, как мясники на ярмарке, еще не приходилось.

Горели свечи, отгоняя мрак, пахло воском и благовониями, и мне вновь, как и в первую нашу встречу, показалось, что я угодил прямиком в фамильный склеп.

— Дело уже не в вашей вендетте, графиня. Что-то случилось. Думаю, некто очень серьезно нарушил планы Структуры. Как именно, пока не знаю, но Адди сорвался с цепи. Сегодня утром в газетах сообщили о нападении на дом Ильзы Веспер. Охрана справилась, но есть убитые. Надеюсь, вы не думаете, что это проделки марсельской мафии?

Из коротких репортерских заметок понять, что случилось в Селесте, мудрено. Однако подробности в данном случае ни к чему, это уже не колокольчик — удар в большой соборный колокол. И по кому он звонит, совершенно ясно.

— У меня тоже хорошая охрана, — чуть подумав, ответила она. — А планы барона Леритье де Шезеля нарушила я. Подождите еще немного, для того и пригласила мадемуазель Фогель. Хотела, кстати, позвать и вас, но вы явились без спроса.

В последнем я здорово сомневался. В разборках внутри Структуры залетный американец явно лишний. Даже сейчас мне не желают ничего толком объяснить.

— Если вы так боитесь, то перебирайтесь в замок, мсье Корд. Комнат для гостей у меня хватит.

Мне представился большой старинный склеп, наполовину заполненный гробами. Все верно, места еще есть.

Переубедить ее было сложно, но я все-таки попытался.

— Сейчас речь не о фамильной чести и не о давних обидах. Наследство Клеменции — это власть над Европой. Адди в одном шаге от цели, а вы рискнули ему помешать…

Рука в белой перчатке взялась за колокольчик.

— Вас проводят, мсье Корд.

Я решил не возражать. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.