Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2

Мои акушерочки занимались прилежно, некоторые, конечно, вначале смотрели на всё новое с опаской, особенно их шокировали некоторые инструменты, но после занятий и практики быстро меняли мнение. А я смогла расслабиться и отпустить контроль над ситуацией.

Как и было обещано, вскоре после открытия к нам приехала ещё одна целительница, нейра Арделия. Она была скромной, работящей, но не слишком общительной девушкой. Не желая ни с кем делить комнату, Арделия сняла небольшой домик в центре города, а единственными, кто удостаивался её внимания и любви, были новорожденные детишки. С ними она раскрывалась по-настоящему. Я поняла, что испытываю облегчение от того, что целительница не набивается мне в подруги. При близком общении эта девушка сразу бы догадалась, что ни в какой Магической Академии я не училась, так что держать дистанцию лучше всего. Арделия хорошо справлялась со своими обязанностями, лечила ослабленных младенцев и детей, родившихся раньше срока, и это меня полностью устраивало.

А тем временем нейт Ойзенберг совсем освоился. Он ходил по госпиталю с важным видом, словно петух, присматривающий за курятником. То, что он здесь самый старший из немногих мужчин, ему нравилось. А вот то, что я тайно им командовала, знатно нервировало. Настолько, что однажды утром я застала его с бутылкой чего-то ядрёного. Пришлось вправить ему мозги, и с тех пор лекарь не баловался на работе алкоголем.

— Вы знаете, что напиваться с утра — моветон? К тому же вы далеко не юны, свой лимит давно исчерпали. Или хотите заработать цирроз печени? — распекала я его.

— Чего? Прекратите сыпать своими непонятными словечками, ничего я не исчерпал! — бухтел лекарь. — И вообще я скоро уеду отсюда. В столицу.

— Да? — я приподняла брови. — И когда вы собираетесь уехать?

— Как только так сразу.

Мы с ним цапались почти каждый день, но с каждым разом перепалки становились всё короче. Он не пытался пакостить: боялся или просто не хотел. Были даже редкие моменты, когда мы с лекарем общались нормально: обсуждали предстоящую операцию, советовались в непонятных и сложных случаях. Он начал смиряться со своей судьбой, а после первого удачного применения акушерских щипцов ужасно возгордился, словно сам их изобрёл. Конечно, перед этим я много раз заставляла его тренировать навыки на манекене.

Сама я продолжала изучать целительство, но больше не пользовалась помощь Пискуна, памятуя о том, что сказал Морриган. У меня самой уже хорошо получалось концентрировать магию, а друга надо беречь.

И вот однажды, когда за окном бушевала тёплая осень, произошёл интересный случай. Возвращаясь из операционной, я услышала в холле громкий крик:

— Где она?!

Кажется, этот голос мне знаком. Определённо, знаком!