Электронная книга - «Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)». Краткое содержание книги:
Тут Аделаида подошла к дракону, который тяжело дышал, оглядывая направленные на него копья, и дала ему руками приказ улетать. Тот посмотрел на нее вопросительно, но, когда Аделаида еще раз подтвердила свое желание, тут же исполнил ее волю. Как только он скрылся из глаз, суматоха улеглась, и воины снова начали обступать Аделаиду. Вперед всех выехал архиепископ.
— Ваше Преосвященство! Уходите, сейчас же! — бросился к нему лорд Питирим, но тот уже спешился и направлялся к изменнице, гневно выдавливая из себя слова:
— Как можешь ты называть себя посланницей Эйнхасад?! Ты привела в наш город это ужасное чудовище, ревущего налетчика. Ты уничтожила десятки жизней, поставила под угрозу жизнь Его Величества, а также жизни всех жителей Адена и его окрестностей.
— До того, как вы стали называть этого дракона чудовищем, — прокричала Аделаида, а все взоры и уши были теперь обращены лишь к ним двоим, — у него было имя, и имя это было дано самой Эйнхасад. И он защищал вас, пока вы своими неумелыми действиями не обратили его силу против себя. Вы не помните те времена? Конечно, нет. Что знаете вы о воле богов, о своей судьбе и своем пути, когда вы забыли даже, что Гран Каин создал вас ничтожнейшими существами этого мира…
По толпе пробежал гневный шепот, а лорд, яростно сверкая глазами, пошел на Аделаиду, крепко сжимая обеими руками древко своей секиры и занося над головой свое смертельное оружие. Но первосвященник остановил его жестом, давая обвиняемой закончить.
— Но теперь все изменилось, — продолжила Аделаида свою речь. — Боги света и тьмы объединились для помощи людям.
Тут она обратилась к королю, сидевшему на присмиревшей виверне на трибуне прямо перед ней:
— Боги вскоре укажут Его Величеству путь к древней силе и мощи, с тем чтобы мы принесли гармонию в этот отживший мир и построили на его руинах новый, полный света и добра.
Повинуясь зову сердца, Аделаида закрыла глаза и сконцентрировалась. Весь поток мира и жизни вокруг, казалось, пронзал ее тело. Она была уверена, что все будет хорошо. Даже если ее тут же казнят — и тогда все будет хорошо. И если Хаэл захватит Элмор и пойдет войной на Аден, все равно — все будет хорошо. И если Шилен вырвется из заточения, и кровавые реки польются на мир, и он утонет во тьме — и тогда все будет хорошо. Потому что они, она сама и те, кто ее окружал тогда, и были этим всем. Она подняла безоружные руки к небу и произнесла заклинание из самого своего нутра, ощущая себя частью этого мира и всех миров одновременно. И когда Аделаида открыла глаза, всю арену залил неестественно яркий свет, и он окружил сияющим коконом тела всех погибших и раненых на поле, и они тут же поднялись и с изумлением стали осматривать свои тела, которые считали мертвыми и искалеченными. И когда свет рассеялся, первосвященник Орвен заплакал, а половина окружавших ее стражников опустились на колени.
Так они простояли некоторое время, пока король не изъявил желание сойти с виверны. Ему помогли его охранники, и он подошел прямо к Аделаиде. Король Амадео был невысокий, худенький юноша, похожий на хрупкую девушку в несоразмерном его телу наряде. Но его ярко-голубые глаза глядели на нее с такой мудростью, что она в признании этого почтенно склонилась перед ним.
— Герцогиня Аделаида… — начал было он.
— Просто Аделаида, если угодно Вашему Величеству. Называйте меня просто по имени, — попросила она.
— Аделаида, — кивнув с одобрением, продолжил юный король, — позвольте принести от лица своего и своих людей извинения в том, что не сразу поверили Вашим словам. Я полагаю, что все, присутствовавшие здесь сегодня, убедились в их правдивости и искренности. Я услышал Вас, и в ближайшее время мы с лордами и Советом решим, что нам предстоит предпринять в непростой сложившейся ситуации, о которой Вы нас предупредили. У меня к Вам остался лишь один вопрос: согласны ли Вы остаться при моем дворе в качестве моего личного клирика?
— Это такая честь для меня, — пробормотала Аделаида, чуть не задыхаясь от волнения, вызванного подобным вопросом, и от теплых слов, обращенных к ней бархатным струящимся голосом Его Величества. Но тут же она задумалась и сказала: — Позвольте признаться, что теперь я считаю своим долгом передать мои знания как можно большему числу клириков королевства, а потом, возможно, и представителям других рас. Я вижу свой путь в продолжении служения в Школе Магии на Говорящем Острове. Я чувствую, что именно так я смогу принести наивысшую пользу королевству и всему нашему миру.
— Так тому и быть, — кивнул король и, обернувшись к первосвященнику Орвену, дал ему распоряжение посвятить темную эльфийку в сан.
Архиепископ подошел к Аделаиде, дотронулся до ее лба и произнес короткую молитву.
— Теперь Вы посвящены в сан кардинала-епископа и в скором времени обязуетесь приступить к исполнению своих духовных обязанностей при церкви Эйнхасад на Говорящем Острове, — торжественно произнес он.
Это было так неожиданно, что Аделаида только и выпалила, что «весьма признательна», и попросила разрешения не носить монашеский балахон. Король с первосвященником улыбнулись и отошли в сторону посоветоваться с лордом Питиримом и подоспевшим к ним сэром Сэдриком. После этого королю помогли взобраться на виверну, и та, звонко хлопая крыльями, скрылась в небе, которое осчастливила своим присутствием молодая розовая заря. Лорд и Его Преосвященство, еще раз поклонившись Аделаиде, сели на зверей и удалились. Постепенно разошлись все отряды и взводы, и они остались с сэром Сэдриком на арене вдвоем.
Когда они неторопливо побрели к восточным вратам и ступили на длинный каменный мост, украшенный скульптурами львов и изящной лепниной, солнце как раз показалось из-за верхушек елей, и такого умиротворения и счастья Аделаида не знала с самого детства, когда она, бывало, прибегала после ночных вылазок под утро домой, и мама поила ее чаем с пирожками, и она, сонная, лежала в гамаке, купаясь в утренних лучах, и нега от безграничного счастья простого существования разливалась по уставшему телу.
На мосту мастер Сэдрик остановился и обратился к ней формальным тоном:
— Леди-кардинал! Король распорядился выдать Вам соответствующее вашему сану оружие, но я думаю, что никакой посох не будет Вам милее вот этого меча, — с этими словами рыцарь вынул из-за пазухи ткань, в которую была завернута Слеза Волшебницы.
— Мамин меч, — радостно вскричала Аделаида и повисла на шее у богатыря, но мастер Сэдрик отстранился и строго посмотрел ей в глаза.
— Я сам похоронил тебя, девочка. Вот этими руками, — произнес он с дрожью в голосе. — Сам отписался всем о твоей бесславной кончине. Долго еще я обвинял себя, что позволил тебе оставаться в темнице, не помог тебя сразу оттуда вызволить…
— Вы исполняли свой долг…
— Я ни на секунду не сомневался в твоей искренности, дитя. Но я…
— Я все знаю… — прошептала Аделаида. — И я благодарна Вам за все, что мне было суждено пройти вместе с Вами.
Она снова нежно обняла старого рыцаря. И затем рассказала, как он, сам того не подозревая, помог ей, отдав приказ пропустить гномов, которые как раз переправляли ее через границу. Паладин только усмехнулся.
Они перешли мост и замерли под одним из двух чудесных деревьев с толстыми стволами и пушистыми нежно-лиловыми каскадами листьев, которые обрамляли проход в Колизей. Аделаида смотрела вверх и морщилась от лучей света, пробивающихся сквозь нереального цвета крону.
— Подобную красоту я видела разве что в Деревне Светлых Эльфов и в Зачарованной Долине, — заметила она вслух.
— Это королевская глициния, — отозвался мастер Сэдрик. — Ее подарил королю Раулю лорд Иннадрила Лионель в знак объединения двух королевств. И теперь его наследнику предстоит сделать невозможное: объединить Элморден и Грасию перед лицом самой ужасной войны эпохи людей.
Длинные фиолетовые кисти плавно колыхались под легкими порывами ветерка. Постояв несколько минут в этом великолепии, они двинулись дальше в сторону замка. Мимо этой тропы Аделаида не так давно пробегала в поисках убежища в Пещере Гигантов, а теперь она шла рука об руку с самым известным рыцарем Адена, наслаждаясь пением птиц и блеском воды, мелькающей за деревьями.