Апокалипсис в учении древнего христианства

И вот тут привлекает нарочитое внимание одно высказывание Христа, которое до настоящего времени оставалось не раскрытым в своем конкретном содержании. Как часто слышим мы в Церкви следующие слова Спасителя: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить пойдет. (…) Я есмь пастырь добрый. (…) Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. (…) Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин. 10, 9-16).

Не раскрывается ли смысл здесь возвещаемого именно в том, что естественно должно возникать в настоящее время в условиях повального перерождения, в направлении антихристовом, всех церковных «деноминаций» – вплоть до Православия? Сближаются все те, кто, каждый в своей деноминации, мужественно остаются со Христом, разобщаясь тем самым со своей деноминацией, в ее целом примыкающей к антихристу. Но не перерождается ли естественно их взаимное сближение в готовность общую подняться до уровня полноты Православия? А, тем самым, не окажется ли осуществленным именно то, что высказано Христом о имеющем возникнуть едином стаде, объединяющемся вокруг единого Пастыря?

Так обозначаются два встречных процесса, имеющих раскрываться все явственнее и явственнее в процессе развития апостасии возникновение в составе всех христианских деноминаций некоего ядрышка верных, готовых все претерпеть в своей верности своей деноминации, в ее исходном содержании, не растленном влиянием антихристовым – с одной стороны, и, тут же, возникновение совершенно естественное, в силу сближения по признаку верности Христу истинному, сочувственного интереса к содержанию Веры всех сближающихся деноминаций, переходящего, столь же естественно, в осознание отчужденности всех инославных деноминаций от полноты Христианства, сохраненной в одном только Православии…