Ева-онлайн [= Мусорный ветер]

Правда, и ещё одна маленькая проблема оставалась — корвет, даже после смены владельца, отказывался работать с немзинским экипажем. Точнее, отказывался главный искин, тупая железяка! Как минимум один путь решения этой проблемы существовал — не очень эффективный, но зато легкодоступный. Переустановить главный искин с военного транспорта на корвет. Результативность такого решения лежала «ниже плинтуса», корабль сразу терял до половины боеспособности — но передвигаться в пространстве и хоть как-то огрызнуться при боевом столкновении такой корабль мог. Мзинский же искин имел аппаратную установку на верность своим и отказывался менять базовые требования в любых вариантах. Ал, после множества безуспешных попыток обойти программный запрет (не уничтожая матрицу искина, разумеется) уже серьёзно задумывался о выезде за оборудованием, прикидывая необходимые переделки и «модернизацию» корабля — ожидаемый результат ему очень не нравился, но и найти иной выход, даже с подключением расчётных мощностей собственных искинов, искатель не смог…

Мысли настолько захватили человека, что он, для их упорядочения, решил пройтись по коридорам пустой базы и поговорить с искином «ушедших». Учитывая предыдущее общение, древний интеллект был явно разумен… бессмысленная формулировка. Перефразируя — полноценно разумен, способен на накопление/обобщение информационного опыта, самостоятельное принятие решений и даже (возможно) абстрактное мышление! Не как старик-Пью, которому требовались точные и недвусмысленные указания для «принятия решений» (по сути, лишь быстрого выбора из конечного числа заложенных алгоритмов действий с корректировкой в процессе выполнения — эта корректировка, по сути, и отличает искины первых семи поколений от обычных компьютеров, которые просто отрабатывают заданный алгоритм). И даже не как Аррада, которая также действовала только в заданных рамках, хотя и более самостоятельно — её ограничивали встроенные запреты, и считать её именно интеллектом стоило с оговорками… «Древний» искин имел свободу воли. Он был — как минимум, казался — разумен без ограничений! Ну, если точнее, без программных ограничений — ограничения (или особенности) его «организма», никуда деться не могли. Ал в последнее время пристрастился с ним беседовать, пытаясь окольными путями узнать что-нибудь «эксклюзивное из таинственных древних знаний». Искин, назвавшийся Сартом (на языке создавшей его расы — что-то типа «забытый», «брошенный», «оставленный» и так далее… похоже, имя он себе выбирал самостоятельно), раскусил эту попытку при первом же разговоре, но поддержал; теперь пару раз в день оба с удовольствием играли в такую забавную игру.