Прожорливое терпение

— Дед, когда это Герои были настолько малодушными? — горько спросил я засмущавшегося старика, всё-таки поднимаясь с татами, — Саяка, пойдем. Нам нужно поставить одну точку. Выполним божественное задание, купим тебе новое платюшко, а мне мешок фасоли, а потом вернемся к оябуну.

— Фасоль-то тебе зачем? — раздалось удивленное в спину.

— Потом в Читозе узнаете! — зловредно пообещал я этому маловеру.

Идти гоголем по городу было приятным занятием, особенно под ручку с местами сексапильной горничной, которая успела даже слегка почистить свой потрепанный прикид. Впечатление слегка портили тычущие в меня пальцами мужчины и разбегающиеся женщины, но на мелочи подобного рода можно было уже не отвлекаться. Особенно, когда ты идёшь закрыть своё первое (на самом деле второе) божественное задание! Птички пели, уменьшившиеся мешки под глазами у людей радовали, солнце сияло, а идущая рядом Саяка довольно мурлыкала, теребя свою трофейную гайку.

Храм Аллеаллы местные жители не строили. Будучи существами глубоко добрыми снаружи, но циничными как бухотдел ЖЭК-а внутри, они просто-напросто переформатировали храм приснопамятной Датарис под Аллеаллу, поставили несколько новых фресок, освежили молитвенные дощечки и колокола, повесили новые бумажные талисманчики, а заодно нашли где-то несколько старых дедов в жрецы, отбирая последних, видимо, по умудренному виду. Бывших жриц, насколько я понимал местное самоуправление, разобрали по домам. Они, будучи молодыми, девственными и привлекательными (хотя, скорее всего, еще и лысыми по последнему завету богини) циничным и маскулинным обществом всегда ценились.

Жрецов мы обнаружили на заставленной столами площади Усаноо, где те вовсю старались показать окружающим, что богиня мудрости и книг совсем не против алкоголя, а местами даже и разврата. Впрочем, те девушки, которых они щипали и трогали, били в ответ аккуратно, но сильно, показывая, что насилие как бы тоже не грех. Лысых я не обнаружил, справедливо решив, что те, скорее всего, наверстывают упущенное в более приватной обстановке.

Пустой как барабан свежий храм идеально подходил для задуманного мной события.

— Я тебя здесь подожду, — остановилась бывшая ведьма у красных деревянных ворот при входе на небольшую храмовую площадь, — Ты только недолго, хорошо?

Так даже лучше.

Статуя Аллеаллы, вырезанная из дерева, не впечатляла совершенно. На этом месте в азиатских храмах мой искаженный и благословленный стереотипами мозг привык видеть толстых, пузатых и полированных до блеска будд, которые, всё-таки, внушали. Что может быть внушительнее толстого, спокойного и довольного мужика, который, по легенде, уже достиг всего, даже дзена? А вот изображение худенькой богини в чрезмерно стройнящем её кимоно, да еще и со здоровенным свитком на вытянутых перед собой руках… ну так себе. Накидать на этот свиток тарелок с рисом, рыбой и закусками — официантка получится.

— Аллеалла, — негромко позвал я, почему-то уверенный, что меня услышат. И придут.