Римлянин. Книга вторая

Возможно, это был горячечный бред.

Только вот он очень многое переосмыслил за это время.

Теперь уже не хотелось давать какую-либо власть Сенату. Но он уже дал своё слово.

А слово Виридиана — холодная сталь. Даже данное себе самому.

Сенат получит реальную власть, будет издавать законы, избираться с заданным интервалом, шушукать закулисно, строить друг другу козни и так далее. Дело стоящее, так как Таргус не сомневался, что пятьсот мудрых стариков (1) принимают решение гораздо трезвее, чем самый умный из Виридианов в одиночку… И Таргус не считал себя самым умным в роду.

Были представители Виридианов поумнее и похрабрее…

В Швеции Сенат уже принял полноту власти и активно продвигает интересы всех слоёв граждан на низшем и среднем уровне. На высшем уровне продвигаются интересы Таргуса, потому что пока эти варвары не станут римлянами, он им и корзину брюквы самостоятельно тащить не позволит.

Романизация идёт полным ходом, уже есть двенадцать тысяч получателей ежемесячной стипендии. Большая часть из них на начальном этапе, но есть уникумы, которые освоили классическую латынь в совершенстве. Таргус с удовольствием подумал про себя, что выбрал правильную тактику. Ничто так не подстёгивает лингвистические способности человека как материальная заинтересованность.

— Полегче, — попросил Таргус у медсестры, поморщившись от случайного тычка пинцетом в покрытую коростой рану. — Промой спиртом.

— Сейчас, Ваше Величество, — взялась за банку со спиртом Матильда.

«Что там ещё?» — подумал Таргус.

Лингвистические способности шведов.

У них в языке было много заимствований из вульгарной латыни. С чем связана эта аномалия, Таргус сначала не понимал, а затем задал вопросы правильным людям и всё понял.

Причины аномалии, как ни странно, таились в христианстве.

Скандинавию крестили позже всех в Европе. Дело было в том, что скандинавы до последнего оставались дикими варварами, грабившими все прилегающие земли, а также в том, что Скандинавия — это самая окраина жопы мира, что верно во все времена и во всех мирах.

Собственно, крещение произошло в тысячных годах «нашей эры», то есть католические святоши уже успели набить руку в миссионерской деятельности, поэтому ловко оприходовали диких варваров, которые на «Vale!» неблагодарно отвечают броском копья или топора. Эти дикари даже понять ничего не успели, как стали состоять в этой радикальной иудейской секте.

Из библии, которую до сих пор издают преимущественно на вульгарной латыни, в язык наивных, но любознательных варваров начали обильно проникать относительно цивилизованные слова. Это им не сильно помогло, они так и остались немытыми варварами, но, тем не менее, приятно, когда «фундамент» называют «фундаментом», а не непонятным «штифтунгом»…

Ещё Таргусу было приятно, что романизация продвигается гораздо быстрее, чем он мог предполагать даже в самых смелых своих прогнозах. Знать и интеллигенция легко осваивала классическую латынь, ибо положено. И они послужили хорошим конкурентным примером.