Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Стряпчие с платьем в начале XVII в., как и стольники, обычно набирались из молодых отпрысков знатных фамилий и служили при особе государя. В чиновной структуре Государева двора, как заметил А. Павлов, они стояли ниже стольников, но по характеру службы были настолько им близки, что порой трудно различить в источнике, где стряпчий, а где стольник[1411]. Важное значение для анализа этой категории лиц Государева двора имеют разыскания А.П. Павлова, который смог собрать сведения приблизительно о 60 стряпчих 1588–1605 гг.[1412] Просопографический анализ выявленных персоналий показывает, что к 1606–1607 гг. большинство из них, подобно кн. Ф.И. Лыкову, кн. В.П. Тростенскому, кн. Ю.П. Ушатому, В. В, П.В., Ф.В. Щепиным-Волынским, И.В. Измайлову, Г.А. Плещееву, кн. Д.М. Пожарскому, А.Б. Полеву, И.А. Пушкину, Н.И. Егупову-Черкасскому, кн. Ю.А. Звенигородскому, Ю.И. и В.И. Татищевым, были переведены в стольники, а кн. Ф.И. Лыков, И.Ф. Хованский, П.А. Ахамашуков-Черкасский и др. — в дворяне московские[1413]. Репрессированные самозванцем Г.Б. и С.А. Вельяминовы, а также А.И. Пушкин, судя по полному отсутствию каких-либо данных о них после 1605 г., до времени царствования Василия Шуйского, по-видимому, не дожили. В утраченном в БС 1606/7 г. перечне стряпчих, судя по данным других источников, в прежней должности упоминались кн. С.А. Ахамашуков-Черкасский, И.В. Щепин-Волынский, Аф. Вяземский, Н.В. Измайлов, Б.О. Клешнин, кн. И.С. Лобанов-Ростовский, кн. И.Г. Ноздреватый-Звенигородский, И.Г. Плещеев, Ф.К. Плещеев, И.А. Пушкин. Этот чин носил и ссыльный И.П. Вельяминов. Стряпчие Н.В. Измайлов и кн. С.А.Ахамашуков-Черкасский сложили головы в боях с повстанцами[1414]. До 1610 г. умер Б.О. Клешнин[1415]. Стряпчие И.В.Щепин-Волынский, кн. И.С. Лобанов-Ростовский и И.А. Пушкин к 1610 г. были переведены в стольники[1416]. При Василии Шуйском в должностях стряпчих, как видно из Разрядов и других документальных источников, начинают упоминаться И.И. Воейков, кн. Д.П. Горчаков, П.Д. Исленев, Г. Нелюбов, Дм. С. и И.С. Погожие, И.П. Чихачев и Ф.Л. Щербатый-Оболенский. Выявленный перечень стряпчих Василия Шуйского явно не полон. В Боярском списке 1610/ 1611 г. в чине стряпчего с платьем упоминается 62 человека[1417]. Из него необходимо исключить А.Ф. Палицына, который, судя по помете, был «пущен при литве», и И.А. Крюкова, служившего при В. Шуйском стряпчим с ключом, а также еще трех тушинцев. Таким образом, к концу царствования Василия Шуйского в Государев двор входило примерно 57 стряпчих. Численность этой группы чинов Государева двора в 1610/1611 г. почти вчетверо превышает число стряпчих БС 1588/1589 г. (14 чел.) и втрое — БС 1598/ 1599 г. (19 чел.)[1418] и отражает общую тенденцию увеличения численности различных категорий лиц Государева двора. Многие из них явно получили этот чин еще при Лжедмитрии I. К примеру, В.И. Стрешнев (родня думного дьяка, а при Василии Шуйском — дворянина И.Ф. Стрешнева), В.Ф. и И.Ф. Яновы (дети дьяка, племянники Ф.О. Янова). При Василии Шуйском в эту категорию лиц вошли дети его выдвиженцев. Например, И.Ф., Л.М., М.Ф., Ф.Ф. Волконские, Ф.Д. Мезецкий (сын окольничего), В. Г. Ляпунов (родня думного дворянина П. Ляпунова), Е.Б. Собакин (родня стольников Собакиных). Разряды показывают, что в критические моменты царь Василий бросал своих стряпчих в бой[1419]. Если в царствование Бориса Годунова, как установил А. Павлов, в этой категории лиц явно преобладала княжеско-боярская аристократия[1420], то теперь — дворянские роды (37 чел.), тогда как «захудалые» князья (16 чел.) и старомосковные роды (4 чел.) явно находились в меньшинстве. Эта категория лиц Государева двора к исходу царствования Шуйского явно утратила свой аристократический характер. Прямые указания источников позволяют установить имена некоторых стряпчих, кто отъехал в Тушино. Это кн. Аф. Вяземский, Б. Т. Грязной, кн. Ф.Д. Мезецкий, Ф.К. Плещеев. Исходя из первых служб предков, можно предположить, что стряпчими при Московском дворе служили другие тушинцы: И.И. Волынский, кн. Вл. Ф. и Л.Ф. Волконские, И.В. Плещеев-Глазун, Ф.М. Плещеев.