Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

Две силы борются между собою в настоящее время в России. Эти силы на жаргонном языке партийной литературы называются: демократия и буржуазия, пролетариат и имущие классы, социализм и капитализм, революция и реакция и т. д. Эти понятия только приблизительно и весьма неточно определяют то содержание, которое им дается партийно-политическою терминологиею, и противопоставление их вовсе не соответствует действительному соотношению борющихся между собою политических лозунгов и тенденций. Достаточно указать на то, что, как известно, в составе всех социалистических партий и даже в качестве наиболее руководящих элементов их имеется немало лиц, которые живут материально от капитализма, служат ему своею профессиональною деятельностью, связаны с ним всею обстановкой своей личной и семейной жизни, вполне «буржуазной» по привычкам, вкусам и повседневным интересам и вообще не имеют решительно ничего общего, кроме исповедуемой ими доктрины социализма, с пролетариатом, от имени которого они говорят и выступают. И наоборот, — к «буржуазии», по партийной терминологии, должны быть относимы многие элементы населения, как, например, представители свободных профессий и вообще интеллигентского труда, которые живут исключительно от труда и зависят от работодателей в такой же мере и по тому же закону спроса и предложения, как и пролетарии из фабричных мастеров и рабочих, и даже часто менее обеспечены, чем последние.

В действительности, борьба сил, которая выдвинута нашей революцией после ее возникновения и после первых ее счастливых успехов, заключается не только и не столько в классовых противоречиях, сколько в чисто психологическом моменте революционного настроения. В сущности, борются между собою два течения, имеющие под собою не социально-экономическую, а исторически-психологическую основу, — течение революционное и течение эволюционное. Революция, по природе своей, имеет тенденцию и стремление к беспрерывному нарастанию, к безостановочному движению, к немедленному и совершенному достижению конечных идеалов, которые выставляются на знамени социально-политической доктрины. Эволюция имеет тенденцию к остановкам в поступательном движении, к последовательным переходам к постепенному закреплению позиций. Это различное отношение к исторической перспективе определяется исключительно индивидуальными особенностями каждого из нас — складом ума и характера, темпераментом, возрастом, степенью интеллекта, от которой зависит перевес рефлекса или воли, условиями воспитания и жизненного опыта и вообще многими личными и общественными элементами, которые так или иначе влияют на образование миросозерцания. Совершенно неверно обычно принятое в партийной литературе сведение происходящей у нас теперь политической борьбы исключительно к борьбе классов и классовых интересов. Этот набивший оскомину изо дня в день повторяемый трафарет является или демагогическим приемом агитации, рассчитанным на поддержание революционного кипения, или односторонним, узким выводом слепого доктринерства. Замечательно, что представителями наиболее крайних тенденций большевизма являются у нас эмигранты-доктринеры, которые в течение долгих лет своего эмигрантского существования в каком-нибудь швейцарском уголке, были оторваны от действенной жизни и в тесном эмигрантском кругу варились в соку партийных кружковых споров и доктринерских дискуссий. Годами изо дня в день, в теоретических спорах и дискуссиях, в беспрерывной полемике в партийных органах, во взаимных уличениях и выпадах раздражения и озлобления, в постоянном болезненно самолюбивом напряжении мысли, направленной к вящему посрамлению своего партийного противника, — во всей этой затхлой кружковщине вырабатывается у эмигранта особая психология, особое болезненное одностороннее отношение к непогрешимости своего политического credo. В результате исповедуемая им доктрина, вместо живого комплекса идей и мыслей, питающихся соками жизни, имеющих своими истоками реальные жизненные явления, оплодотворяемые и оживляемые текучими жизненными процессами, превращается в сухую схему, в неподвижную, безжизненную формулу, которая, как математическая аксиома, находится вне времени и пространства.