Экспансия II [1987]

— Русские воевали вместе с нами. Они честно воевали. Это мне не подходит, это политика, а я в ней ничего не понимаю...

— Хм... Только наци, говорите... Хорошо, а кого из американских писателей вы знаете?

— Ну, этот... Как его... Лондон. У него про Север очень достоверно описано...

— Бывали на Севере?

— Нет.

— А почему же говорите, что описано достоверно? Может быть, он все выдумал?

— Если я поверил — значит, правда. Пусть себе хоть сто раз выдумывает... Правды для всех не бывает, есть правда для каждого, кто во что верит.

— В общем-то верно... По отношению к литературе и кино... Но ведь все люди верят в бога... Все честные люди, я бы даже сказал, цивилизованные.

— Те, которые перед едой моют руки? — усмехнулся Джек Эр.

— Ну, это не единственный эталон цивилизованного человека, есть и другие...

— Это верно... Черные наци в лагере были очень чистоплотные... После расстрелов кипятили воду на костре и мылись до пояса.

— Какой ужас, боже мой!

— Нет, это не ужас... Ужас был, когда они, помывшись после расстрелов, садились обедать и очень аккуратно, тоненькими ломтиками, резали сало... Именно это — как они сало резали и крошки хлеба собирали, чтобы все было опрятно, — показалось мне самым ужасным... Я иногда думал, что брежу, я ж еле живой тогда был. Но когда стал один и тот же сон видеть — этот именно, с мельчайшими подробностями, — тогда понял: правда, а никакой не бред.

— А какие еще вы тогда заметили подробности?

— Хлеб был очень мокрый, тяжелый, но все равно крошился; но и крошки были аккуратные, какие-то немецкие, маленькими квадратиками.

— Вы это не придумываете?

— Принесите батон, я постараюсь слепить немецкие крошки, — ответил Джек.

— Нет, нет, я верю... Ну, хорошо, а еще? Я же не был в Германии, мне интересна любая мелочь.

— Вот что поразительно, — задумчиво откликнулся Джек Эр, — самые жестокие из этих черных как-то одинаково пахли. Нет, правда, у них у всех был одинаковый запах — какой-то затхлый... Так мокрые простыни пахнут, если долго лежали в сырости.

— Любопытно... Может быть, всем эсэсовцам давали одинаковое мыло?

— А черт их знает. Только запах был одинаковый, это точно. Затхлый.

— Меня особенно интересуют визуальные подробности.

Джек Эр несколько удивился:

— А почему именно они?

Чиновник ответил не сразу, пытливо посмотрел на парня, поиграл остро отточенным карандашом (последняя новинка: трехцветный грифель, — нажмешь на левую сторону, пишет красным, на правую — синим, а посредине — ярко-черный) и, тщательно подбирая слова, сказал:

— Визуальные подробности интересуют нашу службу потому, что вам — поначалу, понятно, — придется зарекомендовать себя в качестве зоркого наблюдателя, который не упустит в магазинной толчее того человека, за которым надо смотреть в оба.

— Вы что, — усмехнулся Джек Эр, — в топтуны меня хотите пригласить?

— Я не знаю, что это такое, — Подбельски искренно удивился, — объясните, пожалуйста, значение этого слова.