Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья IV-XIII века

Все поселения этой группы, включая центральное, были очень небольшими.

Среди выделенных групп поселений на более высокой ступени находились округа Ильичевского городища (1), а также округа Фанагории и Кеп, соединившиеся древнейшей дорогой, проходившей ранее через весь полуостров, и сохранившейся на этом участке в рассматриваемое время. Дороги между Фанагорией и Гермонассой, скорее всего, не существовало — ни одного поселения этого времени, которое могло бы указывать на нее, пока не найдено. То же самое можно сказать о наиболее удаленных поселениях Кандаура. Связь с ними осуществлялась, вероятно, водным путем. Однако эта связь несомненно существовала. Об этом говорит однородность импортной керамической тары, составляющей основу датировки поселений.

При общей оценке ранневизантийского периода на Таманском полуострове нельзя обойти проблему континуитета позднеантичного Боспора, концепция которого разными авторами строится по-разному. Если в статье, посвященной этой проблеме, Н.А. Фролова не выходит за рамки континуитета в области материальной и духовной культуры, то Ю.Г. Виноградов распространяет его прежде всего на область государства, категорически утверждая, что Боспорское царство в рассматриваемое время не только продолжало существовать как политический организм, но и процветало (Фролова Н.А., 1998; Виноградов Ю.Г., 1998, с. 246). Не в такой категорической форме, но примерно этих же взглядов придерживаются Э.Я. Николаева и А.В. Сазанов (Николаева Э.Я., 1984; Сазанов А.В., 1988). С этим нельзя согласиться прежде всего по двум соображениям. Во-первых, отрицательная роль гуннского нашествия в судьбе боспорских городов подтверждается монетными кладами и данными раскопок (Фролова Н.А., 1998, с. 257, 258; Атавин А.Г., 1993, с. 167). Во-вторых, число поселений в рассматриваемое время было вдесятеро меньше, чем во время подлинного расцвета Боспорского царства в античный период, а древние города превратились в «большие деревни». Располагая столь незначительными материальными и людскими ресурсами, Боспор того времени мог либо осуществлять политику лавирования между Византийской империей и агрессивным варварским окружением, либо существовать в непосредственном византийском подчинении. Наиболее взвешенным представляется мнение, согласно которому на Боспоре «в IV в. уже активно идут процессы, приведшие в V в. к постепенному отмиранию как многих функций государственного аппарата, так и самого государства» (Болгов Н.Н., 1996, с. 80). Вероятно, эти процессы начались еще в III в., во времена готских походов. Отмечаемая почти всеми авторами преемственность в культуре (греческий язык нескольких сохранившихся надписей, боспорское летосчисление, обращение позднебоспорской монеты вместе с византийской, формы керамической тары и т. д.) бесспорна и лишь может быть дополнена преемственностью погребального обряда фанагорийских могильников, поселения Красноармейский 1 (18), а также традициями в землепользовании и виноделии, сказавшимися в рисунке земельных наделов и конструкции винодельни у Ильичевского городища (1), поселений Батарейка 1 (11), Батарейка 2 (12), Красноармейский 1 (18). О том же свидетельствует месторасположение поселений. Все они без перерыва или с незначительным перерывом существовали на месте античных, нет ни одного, основанного на не обжитом ранее месте.