Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

В душе мне было его жаль. Но со дня той ссоры мы с ним так и не обмолвились ни единым словом. Шансов на примирение практически не было — я не считал себя виноватым в чем бы то ни было, а Джером был не из тех, кто просит прощения.

Мей умудрялась поддерживать дружбу с Джерри отдельно от меня, но мы с ней редко об этом говорили. Как-то раз попытались, но разговор не заделался — она осторожно подводила к тому, что Джером «в душе очень добрый и честный парень», а я демонстративно выражал свое недоумение по поводу того, какую прелесть она находит в компании уличных отморозков.

— Давай не будем об этом, — оборвала мои воспоминания девушка. — И вот еще что. Не думай, что это что-то особенное значит. Надеюсь, тебе хватит ума, чтобы правильно все понять и воздержаться от разной романтической ерунды. Я давно переросла тот период, когда была в тебя бездумно влюблена. Ты — самовлюбленный и эгоистичный тип, Димитрис Войцеховский, хоть и хорош собой. Для серьезных отношений ты совершенно не годишься.

— Ну спасибо, — мысленно вздохнув с облегчением от того, что она сама так здорово расставила все на свои места, с притворной обидой на «эгоистичного типа» протянул я. — Но хоть в сексе-то я неплох?

— Как меня и предупреждали — все вы, самцы, жутко любите себя нахваливать, — усмехнулась она.

Ответ на мой вопрос был мне и так известен — его можно было прочитать на ее лице. Но даже если бы я и не владел умением читать человеческую мимику — вместо нее все сказали бы действия девушки, которая вернулась ко мне в постель, чтобы повторить то же самое во второй раз.

То было время сладостного блаженства, безделья и расслабленности. Насытившись сексом, мы долго еще продолжали валяться в кровати, и, как это сотни раз бывало ранее, болтали о разной фигне, слушали музыку из Интернета, ржали над смешными видяшками, над нелепыми постами и фотками знакомых в социальных сетях. Вроде бы все такие же друзья — но при этом теперь еще и любовники, и одно другому ничуть не мешает. Я чувствовал себя хорошо и беззаботно — главным образом из-за того, что наши с Мей отношения ни к чему не обязывали, не сковывали и не усложняли жизнь никакими обетами и запретами. Не знаю, было ли для нее все так же, или она прятала за своим показным безразличием какие-то возвышенные девичьи чувства — кто поймет, что творится в женском сердце? Лучше уж об этом не задумываться.

Засобирались мы на выход вечером. Мои родители, конечно, не будут иметь ничего против, что подруга зашла погостить, но вот Мей после случившегося стеснялась с ними пересекаться.

Натягивая на себя многочисленные слои одежды и тщательно застегиваясь, мы обратили внимание, как под окном, на освещенной вечерними фонарями Центральной улице прокатились, покачиваясь на «лежачих полицейских», колонна пятитонных грузовиков, крытых припорошенным снегом зеленым брезентом. Обычно эти махины на дизельных двигателях, испускающие из выхлопных труб ядовитый дым, вредящий озоновому слою, не пускали в селение — но сейчас был другой случай. В одном месте брезентовое покрытие было неплотным, и я смог разглядеть, как на лавке примостились, тесно прижавшись друг к другу, солдаты в подбитых мехом бушлатах зимней камуфляжной расцветки.