Тюрьма [СИ]

Труднее всего дались первые слова, еще только указывающие на некое согласие и вероятие договоренностей. Подполковник произнес их не без застенчивости. Он давился этими словами, вызывая у слушателей невольную улыбку. Они и посмеялись бы от всей души, но резко поднятой вверх рукой Дугин-старший требовал сосредоточенности и серьезного отношения к происходящему. Не странно бы вышло, когда б уже начал распространяться слух, будто на подполковника нельзя было взглянуть без ужаса и боли. Залившись краской стыда, слабо шурша пальцами по коленям, он, большой чиновник, начальник, сидел перед каким-то выскочкой, прыгуном из грязи в князи, как ученик, смущенный тем, что плохо выучил урок. Но утвердиться в согласии и твердо опереться на последующую разработку условий совместной деятельности было необходимо, ибо только это сулило и даже, наверное, обеспечивало ему победу над Архиповым и убийцами судьи, столь важную для него в сложившихся обстоятельствах. Только так можно ступить в мир пусть туманный, полный неясностей и головоломок, но хоть как-то обнадеживающий, — мир, где, возможно, сами собой откроются некие горизонты, возникнет перспектива. А чего еще желать? Ни в чем нет у него такой нужды сейчас, как в чреватой разными хитростями и уловками перспективе. Он многоопытен, мудр, маневрен, лукав, изобретателен, и в результате в расставленную им сеть попадет сам Дугин.

И как он восторжествует, схватив подлеца! Как будет наслаждаться, попирая этого гадкого человека, бахвалящегося своим мнимым могуществом и господством! Да, нужно обернуться хитрецом и, раз уж вышла этакая чудовищная комбинация, играть с ловкостью и коварством книжного матерого шпиона. Дать согласие, не имея в виду соглашаться по-настоящему, от чистого сердца. И нельзя, между прочим, не учитывать каверзы и подвохи — их нынче хоть отбавляй, они на каждом шагу. Ты рассчитываешь на мощные заключительные аккорды, на окончательную и решающую схватку с силами зла, а дело оборачивается фарсом. Ты подминаешь противника под себя, сдавливаешь горло этому исчадию ада и ждешь заслуженных аплодисментов, а аплодируют твоему врагу. Кто знает, не увернется ли Виталий Павлович? Сейчас его время, фортуна улыбается ему, эпоха стелится ему под ноги. История торопливо оправдывает и обеляет подобных ему новоиспеченных господ. Держать на крючке Виталия Павловича — этому не учили в академии, об этом ничего не говорят в министерстве. Провожая в Смирновск, не напутствовали, ты, мол, возьми там за жабры местного туза, возьми-ка его с поличным.