Секретарь старшего принца 5

Несмотря на потрясения и страшные слухи, торговый квартал жил своей обычной кипучей жизнью.

— Пойдём выбирать водопад. И ещё чего-нибудь посмотрим, — Элор похлопал меня по плечу. — Я так понял, подарки ты любишь, ценишь и даже куда-то утаскиваешь.

Теперь понятно, почему Элор так легко согласился уйти ночью: побежал в ИСБ меня водопадика лишать. Но я оказалась умнее и расторопнее. И правильно сделала, что вилку на столе оставила.

Выжидательно поглядывая на меня, Элор едва заметно коснулся метки на своей руке. Похоже, справлялся по связи, как там дела в Пат Турине. Судя по тому, что особых эмоций ответ не вызвал, всё шло своим чередом. Элор указал на торговые лавки и с улыбкой предложил:

— Идём. Прогуляемся, посмотрим, что тут есть интересного.

Он даже потянулся взять меня за руку, но вовремя опомнился и как-то виновато мне улыбнулся.

И я пошла. А почему нет? Мы оба слабы и повлиять на события у Пат Турина не могли. Могли бы работать, но если учесть некоторую вероятность уничтожения текущего государственного строя, тратить последний день свободы и покоя на возню с документами как-то глупо.

Я никогда не ходила по торговому кварталу или подобным местам просто так, без цели, рассматривая товары не с целью купить что-то конкретное, а просто из любопытства, из восхищения работой мастеров. Некоторые лавки были прямыми представительствами мастерских, и там выставлялись поистине прекрасные вещи, а заодно можно было заказать себе что-то индивидуальное.

Словно дети в сокровищнице, мы с Элором бродили между витрин, разглядывали музыкальные шкатулки: слитые воедино из разных камней, резные, расписные. Маги земли, управлявшие металлами и камнями, создавали нечто невероятное. Столь же изумительно тонкой работой часы напольные, настенные, для полок, ручные, карманные, на подвесках, в перстнях. Письменные принадлежности (за пару спёртых Элором перьев я тайком расплатилась), книжные лавки с разделами для заказа окладов с образцами удивительных по красоте работ. На одном из окладов сидели, будто живые, бабочки из тонких срезов опалов, укреплённых магией так, что даже удар кувалды им не страшен (что нам с радостью продемонстрировал торговец). Кошельки, ремни, шкатулки, пуговицы…

Помимо магических творений были и не менее удивительно искусные и невообразимые творения с маркировкой БМ «без магии» — экзотические тем, что их делали простые люди обычным физическим воздействием создавая то, что, казалось, могли сотворить только маги.

Насмотревшись безделушек, мы посидели в расположенном на повороте кафе. Устроились на втором этаже в кабинке, так что Элор норовил покормить меня с ложечки своим пирожным, а потом стребовал обещанный поцелуй, и пришлось, наложив на дверь заклинание, пересесть к Элору и целовать его сладко-кофейные губы.

Это так походило на прощанье… сладкое и горькое, терпкое и болезненное, как поцелуй Элора.