Перо Демиурга. Том II

— Что случилось? — отреагировал я на нехарактерное для неё поведение.

— Я встретила маму, — ответила орчанка, при этом голос её звучал столь обыденно, словно она рассказывала мне про выбор шампуня.

— Что?! — мне показалось, что я ослышался.

— Да… В Элдертайде. На улице. Посреди белого дня.

— Маму не твоего игрового аватара? — красноречие разом покинуло меня. — В смысле, твою реальную, верно?

— Да.

— Каким образом?

— Когда Персефона сообщила ей о том, как нас здесь силком держат, та попыталась выбить из Парагона информацию и не смогла. Тогда купила самые простые DDVR-очки и решила сама со мной связаться. Вот только наша рогатая жрица, — в тоне орчанки прорезались глухие рычащие нотки, — не подумала ни мой ник ей оставить, ни свой собственный. Сказала, что мол с вашей дочкой всё в порядке, играет за орка. Тупица!

Нужно будет проследить, чтоб Аврора не убила Еву. С неё станется.

— Мама… с играми на «вы», — продолжила девушка. — Абсолютно. Поэтому кое-как прошла стартовый сценарий, благо ей простой попался. А дальше ходила из города в город. Меня искала. Всё это время. Представляешь?

Она повернула ко мне лицо, и в её глазах отразилась боль.

Представляю. Так мог бы сделать мой отец, если б не здоровье.

Приложив руку к её затылку, соединил наши лбы. Аврора дышала часто. Её била нервная дрожь. Начав свой рассказ, она открыла ящик Пандоры и уже не могла загнать внутрь эмоции.

— Выходит, она попала под весь этот замес?

— Да, — прошептала Фурия. — В день Катастрофы она не собиралась заходить в Виашерон. Так случайно получилось. Накануне только узнала, что можно на форуме объявления создавать, решила проверить ответы. Говорю ж, в технике полный чайник.

Слова может и звучали грубовато, но в них чувствовалась искренняя любовь.

— Почему ты здесь со мной ошиваешься, а не с ней? — произнёс я.

— Потому что я пытаюсь отвлечься.

— От факта, что ты можешь, наконец, поговорить с мамой? Ты чего? Ты ж этого так хотела.

— Да… Хотела. Мечтала, что смогу с ней наладить отношения. Побеседовать искренне и без крика. Сказать, что не держу на неё зла. Что она очень важна для меня. Что я изменилась и многое поняла.

Аврора говорила мягко, вкладывая тепло в слова, и всё же трепетала всем телом.

— И вместо этого ты здесь, а не около неё. Кстати, где она сейчас?

— В Рунсвике.

— Ясно.

Что ж там за подоплёка такая?

— Сколько я тебя знаю, ты никогда ничего не боялась. Что изменилось сейчас?

Она замотала головой.

— Мне адски страшно. Воображать и планировать было очень просто. Что если не получится? Мы опять начнём ругаться! Я буду орать. Она будет давить на жалость, вызывать у меня чувство вины и стыда. Окажется, что никаких изменений, никакого внутреннего роста и не было. Как я была вспыльчивой и своенравной, так и осталась.