Танцы на стёклах

Чтобы летать, не всегда нужны крылья.

И руками махать не надо.

— У нас свое кино, Мэл. И оно не хуже, правда? — целую ее подрагивающее плечо, опускаю вниз подол платья, снимаю презерватив и выбрасываю в урну. Натягиваю штаны, она поправляет свои трусики на место.

Между моих пальцев остались длинные светлые волоски, которые я пускаю по ветру, обнимаю ее за талию привлекая к себе.

— Джаред, это правда… больно. Ты меня на части рвешь. Я буду чувствовать тебя внутри еще неделю.

Бл…ь, этого я и хочу, Мелания. Верю, что ей больно, но знаю, что «полет» был куда слаще боли слегка сердитой крошки.

— Это было грубо, прости, — шепчу я, хотя на самом деле не испытываю никакого раскаянья. По привычке пытаюсь быть милым зачем-то.

— Мне кажется, по-другому ты не умеешь, — тихо, без намека на обиду, отвечает Мэл. Она поднимает руку и, не оборачиваясь, проводит ладонью по моей щеке. Мне хочется закрыть глаза и остаться вот так…

Трахнуть и выбросить.

Сердце пропускает удар, когда, вдыхая запах ее волос, я прижимаюсь губами к белокурой макушке. Она пахнет зноем, пустыней и моим разбитым сердцем.

Трахнуть и выбросить.

Столько раундов в мою пользу и все к чертям. Улыбаюсь собственной глупости.

Я не смогу этого сделать. Не сейчас. Не завтра… Я хочу еще, и с каждым разом все больше.

— Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — с опасением и болью шепчет Мэл, поворачиваясь. Ее губки утыкаются в мою грудную клетку. Безобидные слова Мэл загоняют кол в мое сердце. Такие искренние, настоящие. Крошка влюбилась в меня. Как она может быть такой порочной, искренней и чистой одновременно?

Бесит. До боли. Сжимаю зубы, нежно поглаживая ее волосы. Черт.

Я подонок.

— Я тоже, малышка, — к удивлению, для меня самого, в моем голосе уже нет наглой уверенности.

Позже мы лежим на тахте в гостиной, изучая черты лица друг друга. Пальцами. Взглядами и губами. Она смеется и шутливо шлепает меня по плечу, когда я целую ее в кончик носа.

— Мне кажется, у меня плечи загорели, — говорит она, критично разглядывая себя. — И руки. Но я все равно такая бледная на твоем фоне, — вздыхает с ноткой сожаления, скользит пальцами по моей груди, обрисовывая контуры татуировки. Мне кажется, что она делает это любовно. С нежностью. И мне совсем не хочется над ней смеяться. Над ее чувствами. Хочется, чтобы она продолжала.

Но есть кое-что, что не дает мне покоя. Царапает изнутри железными когтями и призывая темную часть меня. Удовольствие, бешеный кайф и гнев, когда я вижу, как Мэл забывается подо мной в оргазме.

— С другим ты была такой же горячей штучкой, Мэл? — пристально глядя ей в глаза, спрашиваю я. Девушка удивленно смотрит на меня, заливаясь румянцем.

По меняющемуся выражению лица я вижу, что она злится. Наваливаясь сверху, фиксирую ее под весом своего тела, не давая улизнуть.