Невеста по ошибке

Бьянка, зардевшись от удовольствия, взяла протянутую руку.

Когда он помог ей подняться, то, что он увидел, заставило его призвать на помощь всю свою храбрость. Стоя рядом с ним, женщина оказалась еще более громоздкой. Она была на два дюйма выше его ростом и весила фунтов на шестьдесят больше, чем он.

Держа ее за руку, Жерар осторожно отвел ее в тень, снял с себя сюртук и расстелил на траве.

— Прошу вас, — галантно поклонившись, сказал он. — После такого падения надо отдохнуть. Такой нежной молодой леди, как вы, следует быть осторожнее. — Он направился к реке.

Бьянка неуклюже опустилась на сюртук и посмотрела ему вслед.

— Надеюсь, вы вернетесь?

Жерар взглянул на нее через плечо, всем своим видом показывая, что вернется, что не может не вернуться, что слишком много она для него значит.

Подойдя к реке, Жерар достал носовой платок, принадлежавший Адель. Это был единственный из оставшихся у нее платков — шелковый, отделанный брюссельским кружевом с вышитой монограммой «АК». Жерар аккуратно спорол «А», оставив только «К» — Куртелен.

Смочив платок в воде, Жерар вернулся к Бьянке и опустился рядом с ней на колени.

— У вас испачкана щека, — тихо произнес он и добавил: — С вашего разрешения. — После чего взял ее за подбородок и принялся осторожно стирать грязь.

Бьянка подумала, что, как ни странно, она не испытывает отвращения, когда к ней прикасается Жерар. Но ведь он тоже мужчина.

— Вы… испачкаете свой платок, — запинаясь, произнесла Бьянка.

Жерар снисходительно улыбнулся:

— Что значит шелк в сравнении с кожей прекрасной женщины?

— Прекрасной? — Она с изумлением посмотрела на него. Голубизна ее глаз была почти не видна за пухлыми щеками. Ямочка на левой щеке тоже исчезла. — Меня очень давно никто не называл прекрасной.

— Странно, — промолвил Жерар. — Я полагал, ваш муж — такая красивая леди наверняка замужем — говорит вам это каждый день.

— Мой муж меня ненавидит, — равнодушно призналась Бьянка.

Жерар на мгновение задумался. Он чувствовал, что этой женщине необходимо дружеское участие, что она хочет кому-нибудь излить душу. Жерар пожал плечами. Что ж, он готов ее выслушать. Быть может, узнает что-нибудь полезное для себя. Так уже бывало.

— А кто ваш муж?

— Клэйтон Армстронг.

Жерар вскинул бровь:

— Владелец этой плантации?

— Да, — со вздохом подтвердила Бьянка. — По крайней мере того, что от нее осталось. Он не желает работать, потому что ненавидит меня. Говорит, что не намерен убивать себя для того, чтобы я покупала всякую чепуху. Но я покупаю только самое необходимое. Несколько простеньких платьев, экипаж, кое-какую мебель для дома, то, что требуется леди моего социального статуса.

— Жаль, что у вас такой эгоистичный муж.

Бьянка посмотрела на противоположный берег.

— Во всем виновата она. Если бы она не вешалась на шею моему мужу, ничего подобного не произошло бы.