Когда птицы молчат (СИ)

Люди не должны умирать в одиночестве.

Я провожу взглядом удаляющуюся каталку с пожилым мужчиной. Иногда не остается ничего другого, кроме как ждать неизбежного. Медики это понимали, родные и близкие больного понимали, пациенты это понимали… Но как же это страшно! Знать, что скоро все закончится, что твои последние дела, слова и поступки навсегда останутся в памяти людей, по ним станут тебя судить, таким станут представлять многие годы спустя.

Меня тянуло в это отделение, словно магнитом. И хотя Сергей еще не принял никакого решения, я хотела увидеть Наиру.

Вооружившись убедительной причиной для визита в виде увесистой папки с новыми историями болезней тех пациентов, которых лечить будут за счет фонда, я пошла к главврачу.

Пока мы обсуждали кандидатуры и очередность лечения, я почему-то не могла выбросить из головы Вадима. Наира – его пациентка, чтобы узнать о ее состоянии, придется встретиться с ним, чего я очень не хочу.

Попыталась узнать у медсестры на посту, есть ли какие-то пометки в карточке Наиры, но ее истории болезни в регистратуре не оказалось.

Я вздохнула и смирилась с судьбой. Делать нечего – иду разыскивать Вадима.

В ординаторской его не оказалось, зато Лена услужливо подсказала мне, что Вадим Игоревич сейчас в кафетерии.

После ремонта к основному залу столовой по просьбе медперсонала добавили еще и маленькую комнату для сотрудников отделения. Пять столиков, небольшой буфет и возможность ненадолго оторваться от работы, закрыть глаза и передохнуть за чашкой чая.

Он сидел лицом к дверям, поэтому сразу меня заметил. Ничего не сказал, только поднял брови, разыгрывая удивление.

Привет.

Привет.

Не возражаешь? – я кивнула на стул напротив.

Нет, прошу, присаживайся.

Вадим поднес кружку и отпил уже остывший кофе. Я не смогла сразу нарушить неловкое молчание, но он, казалось, не испытывал никакого дискомфорта.

Не знаю, то ли это уважение к его профессии, то ли его чувство абсолютной уверенности в себе и своих силах, подобно рентгеновским лучам пробивавшая все вокруг, но я не могу на него злится. Да, ему не стоило так самонадеянно обсуждать свои планы относительно меня, это было грубо и бестактно, но в этом весь Вадим – всегда говорит, что думает, и действует напролом. К тому же, он мужчина. А большинство представителей его пола всегда обсуждали девушек за глаза.

Чем обязан? – вопрос звучит бесстрастно.

Я была здесь по делам.

И решила меня навестить? Как мило.

К чему ирония?

Ты права. Обычно я спокойно переношу, когда женщина приходит на бал со мной, а уходит с другим.

Но послушай, ты не был моим кавалером!

А я думал, мы накануне договорились, - он опять отхлебнул кофе.

У тебя странное представление о том, как люди договариваются. По-моему, тебе достаточно высказать вслух свое желание, и ты уже считаешь, что с ним согласились.

Он хмыкнул, я пожала плечами. Не хочу говорить о том, как мне было неприятно узнать о его пошлых словах.

Я пришла узнать кое-то об одной твоей пациентке.

О ком?

О Наире.

А, более упертого пациента в моей практике не припомню.

Так что с ней?

По-моему, она не является твоей родственницей.

Если ты считаешь, что это нарушение профессиональной этики, то я не стану расспрашивать. Но можешь хотя бы сказать, как мне с ней встретиться?

Она завтра будет на приеме, - он недолго раздумывает, прежде чем продолжить. – У нее на очереди еще одна химия.

Но уже ведь была одна, и совсем недавно, - я растеряна.

Да, но метастазы не исчезли, опухоль хоть и уменьшилась, но это еще не победа над болезнью. И она не дает сделать себе мастэктомию.

И ее не удается переубедить?

Я не волшебник. Тем более, она принимает осознанное решение. Знает, на что идет.

Его губы сурово сжимаются. Он недоволен таким поворотом дел, потому что проигрывает сражение с болезнью. Ему не дали возможности использовать все методы, и явное разочарование, написанное на его лице, почти полностью стирает мою неприязнь.

И на что же она идет?

Она подписывает себе смертный приговор.

Хотя я и догадывалась, что все закончится именно так, услышать от доктора такой прогноз - все-равно что лишиться даже самой маленькой надежды.

Когда она придет?

Завтра в час дня.

Я подойду.

Вадим смотрит на меня цепким, внимательным взглядом. Мне кажется, что он всегда начеку. Подмечает все детали, ему открывается даже то, что люди сами в себе не видят. Из него вышел бы неплохой секретный агент.

Что он сказал тебе? Что сделал? Почему ты ушла вместе с ним?

Я раздумываю всего секунду.

Он не трепался всем окружающим, что снимет с меня трусики.

Он просто снял их.

Истинные джентльмены никогда не поставят свою даму в неловкое положение.

Я как раз уверен, что он справился с этим на все сто, - он ухмыльнулся, окидывая меня оценивающим взглядом, - это я про нужное положение.

На все двести, - отвечаю я и выхожу прочь.