Оборотни особого назначения

Бросаться на нее как бешеный с ходу я не стал. Не знаю, откуда во мне вдруг образовалось столько разумности. Наверное, Тахиной пушкой контузило. Или Точкиной… или самой Точкой.

Но я прямо как заправский умник успел подумать, что надо же понять, куда Шея нацелилась. Гадина не из тех, кто рискует своей шкурой, умеет таиться. Я не я буду, если это не она привела подкрепление, и кто знает, на что такая гнида еще способна.

Почему сюда пришла, понятно — подавить бунт и вернуть контроль над кланом, который явно считает своей личной вотчиной. Просто потому что иначе не сунулась бы в пекло сама. А еще — я же прежний ее клан на пустоту помножил, и не зря инфу собирал именно о древорубах. Тут она окопалась, пакость, но шифровалась еще круче, чем раньше. Но почему сейчас эта хитрозадая баба не бежит, не рвётся к выходу, а куда-то ползёт?!

Я тоже пополз, медленно, на пузе, притворяясь меховым ковриком. К счастью, женщине было не до меня. Она вообще всякую осторожность потеряла. Подобралась к лежащей у стены девахе, той самой, недавно хохотавшей наезднице. Ленке. Ага, когда Таха с пушкой разнесла сколопендру в клочки, этой наезднице тоже досталось. Пустотника! Не то чтобы мне было жалко эту доморощенную садистку — точка мне понарассказывала о ее развлечениях. Но торчащий из бедра осколок сколопендрового шипа — это приговор. И для обычного человека без медоедей переносимости ядов смерть будет долгой и болезненной.

— Лери, девочка моя! Лери! — Шея добралась, наконец, до раненой и стало понятно, что они чем-то похожи, только с шипом в ляжке валялась более молодая и более… глупая на вид копия.

— Ба? Бабу-ля… Бо-ольно.

— Лери, потерпи. Пара минут, и мы в настоящей больнице.

Женщина обняла деваху за плечи и вытащила из-за пазухи круглый, испещрённый смутно знакомыми значками шар. Похожую символику я видел на арке, через которую эти кокнутые в дюзу киднепперы таскали себе рабов из других вселенных. Легендарный индивидуальный портал?! Это ж сказки! Даже для мира ульев и магии — сказки! Неужели…

Да она же сейчас свалит! А потом еще и вернется с подкреплением! Да пустутника ей в корму, не-ет уж. Я метнулся вперёд меховой стрелой, выпущенной из лука. Вышиб шар до того, как магия сработала. Успел! Ха!

Шар отлетел аж к противоположной стене, баба заорала, но легендарный, сказочный портал разлетелся в осколки. Ха! еще раз!

А Точка порчу ценной вещи не одобрит… но тут она меня поймет!

— Нет! — снова страшно заорала женщина, и, царапая руки до крови, попыталась сгрести с пола острые обломки разбившегося шара. Потом бросила это бесполезное дело и опять метнулась к умирающей девчонке. Ленке.

Я отстранённо удивился, что тварь, приговорившая моего брата, столь троготельно заботится о внучке. Невозможно поверить, что столь беспощадное, жестокое существо способно на любовь, пусть и материнскую. Или бабушкинскую? Один пустотник.

— Ба…, — простонала деваха, выгибаясь от боли и скребя ногтями пол. Ага, судороги начались. Яд сколопендры— та еще дрянь…