Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

— Правда, — подтвердила девушка. — Тетя Жюльетта обращалась с ней как с прислугой.

— Этого комиссару не понять…

Мегрэ сдержал улыбку; ведь его кипевший негодованием собеседник даже не подозревал, что сам комиссар страдал комплексом неполноценности. Это страшно угнетало его, и, желая освободиться от унизительного недостатка, он порой ударялся в другую крайность, держался грубо и вызывающе.

— Мать была старшей из сестер. Ей было двадцать четыре, когда тетка познакомилась с Буанэ. Он был богат. Сестры давно осиротели и жили в Фонтене на ренту, оставленную родителями. И вот что произошло.

Чтобы выйти замуж за Буанэ, тетке нужно было приданое. Она добилась у нашей матери отказа от своей доли наследства. Все в семье это знают, и, если Монфис не бессовестный лжец, он подтвердит вам это. Таким образом, тетке Жюльетте удалось заключить столь выгодный брак только благодаря матери. «Я в скором времени отплачу тебе… Можешь быть спокойна, я этого никогда не забуду. Вот выйду замуж…» Не тут-то было! Выйдя замуж, она сочла, что сестра слишком бедна, чтобы вводить ее в тот круг, куда попала она сама. Мать поступила продавщицей в один из магазинов в Фонтене.

Она стала женой приказчика, человека больного, и продолжала работать… Родились мы, и тетка насилу согласилась быть крестной Сесили. Знаете ли вы, сколько она послала ей к первому причастию? Всего сто франков! А ведь муж ее уже владел десятком домов…

«Не беспокойся, Эмилия, — писала она матери, — если с тобой что-нибудь случится, я не оставлю твоих детей».

Отец умер первым, а вскоре за ним и мать. Тетя Жюльетта к тому времени овдовела и поселилась в этой квартире, но занимала тогда весь этаж. Из Фонтене нас привез кузен Монфис… Ты, Берта, была тогда совсем маленькой и не можешь помнить…

«Боже мой, какие они худые! — вскричала тетка, увидев нас. — Можно подумать, что сестра вообще не кормила их…»

И пошла критиковать все подряд — и нашу одежду, и белье, и слишком тонкую кожу на башмаках, и то, как нас воспитывали… Сесиль была уже взрослой девушкой, и тетка сразу превратила ее в прислугу. Меня же решили отдать в учение — бедняки должны знать какое-нибудь ремесло. Если мне случалось порвать штаны, попрекам не было конца… Меня корили за неблагодарность, я не хотел ценить того, что делалось для меня и сестер, мне предрекали дурной конец… Сесиль страдала молча. Прислугу уволили, поскольку сестра одна управлялась со всей работой. Хотите взглянуть, как нас одевали?

Он подошел к полке и взял фотографию, изображавшую всех троих: Сесиль в черном, как привык ее видеть Мегрэ, волосы слишком гладко зачесаны назад; пухленькая маленькая Берта была в длинном не по росту платье; Жерар, которому на вид было лет пятнадцать, одет в костюм явно с чужого плеча.