Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

С огромным облегчением я вернулась в гостиную.

— Теперь у меня к вам в два раза больше вопросов, — печально произнес Гурский, не отставая от меня ни на шаг. — Кто такой Кшись?

— Кшиштоф Ярчак, ангельски терпеливый компьютерщик, — ответила я. — Он мучается со мной уже бог знает сколько времени, и ни слова упрека, вы сами видели, как он инструктирует меня на расстоянии. При этом можно ни бельмеса не смыслить в компьютерах. Не парень, а чистое золото! Пан Теодор еще похлеще меня будет, но Кшись и с ним сработался.

— А они разве знакомы?

— А как же. Пан Теодор меня с Кшисем и познакомил...

Я чуть не откусила себе язык, но Гурского интересовала скорее техническая сторона дела.

— И вы всегда такие сложные вопросы решаете с ним на расстоянии? А напрямую не проще было бы? Ну или там записать, зазубрить...

— Может, и проще, но мой мозг против. А записи я моментально теряю. Предпочитаю Кшися по телефону. Но если надо, он и приехать не отказывается...

Нет, зря я все-таки не откусила себе язык.

— И далеко он живет?

— На Мокотовской. Но в час пик я не заставляю его тащиться через весь город...

— А по какой причине вы хотели проверить последние операции на компьютере?

— Ну вы даете! Я же на нем работаю! Не такая уж я дура. А вдруг этот... поисковик... решил, что я ввела в компьютер документы, которые нашла на теле покойного? Потом, в компьютере — мои личные тексты, может, он их читал, а может, и украл. Я таких шуточек не люблю. К счастью, к компьютеру никто не притрагивался.

Гурский взирал на меня с какой-то подозрительной задумчивостью.

— Вы не могли бы рассказать поподробнее о большом черном пластиковом мешке? О том самом, что находился в гостиной господина Бучинского?

Ох и долго же я молчала.

— Никогда не поверю, чтобы вы не сообразили, каковы размеры предмета, который эта публика искала, — добавил язвительно Гурский. — Вы ведь сами упомянули о бумажке... Перестаньте меня обманывать, пожалуйста. Так как насчет мешка?

— А ну его к лешему, — вздохнула я. — Я-то надеялась, что пан Теодор где-нибудь его спрячет. А теперь приходится колоться. В мешке были мои вещи, и как раз об этом вам ничего знать не надо.

— Наконец-то вы начинаете говорить правду!

— Безо всякой охоты. И по возможности невнятно. Погодите, я заварю чай. А может, кофе хотите?

— Нет, спасибо, лучше чай.

Церемония приготовления чая завершилась слишком быстро. Я так и не успела сочинить какую-нибудь невинную ложь. Что ж, придется говорить близко к истине. Я поставила стаканы на стол, села и повздыхала еще немного.

Гурский не стал дожидаться, пока я созрею окончательно, и сразу взял быка за рога.

— Для начала: резиновые сапоги в пакете — ваши?

— Мои.