Джованна I. Пути провидения
- Автор: Митаишвили Рамази
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-098-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джованна I. Пути провидения». Краткое содержание книги:
13-15 веков, гарантирующих подлинность исторических событий и описываемых в них мельчайших подробностей, дабы имя мудрой королевы Неаполя вошло в историю так, как оно того и заслуживает.
Книга является историко-приключенческим романом, но кроме описания захватывающих событий, присущих этому жанру, можно найти элементы философии, детектива, мистики, приправленные тонким юмором автора, оживляющим историческую аккуратность и расширяющим круг потенциальных читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Дураццо был ещё молод и не забыл свои тёплые отношения с Джованной, оставаясь благодарным королеве за её материнскую заботу. Трудно сказать, было ли это выражение чувств искренним или то была лишь хитрость придворного, старающегося получить максимальную выгоду и завоевать привязанность. Его негромкий голос и вкрадчивая речь, продуманные слова и сдержанное поведение, подчёркнутая мягкость и спокойствие были лишь ширмой, за которой прятались жестокость, подлость и амбициозность – истинные черты его характера.
Это был человек низкого роста, но пропорционально сложенный, внешность у него была весьма благородная, лицо же производило приятное впечатление: черты были правильными, хотя и слегка крупноватыми. Во всех своих внешних проявлениях Карл был очень великодушным, а также увлекался литературой и различными науками, подражая своей августейшей благодетельнице.
История и поэзия были его любимым отдыхом после тяжёлых будней военного лагеря, так что он предпочитал чтение любым другим рыцарским развлечениям. Тем более что он был принцем и имел возможность принимать участие в светских развлечениях, где мог блеснуть своей эрудицией. При этом Карл был настолько благоразумен, что всегда говорил о любом предмете неопределённо, щеголяя заученными цитатами, вследствие чего его считали весьма образованным молодым человеком. Так что, судя по всему, увлечения этого юноши тоже не отличались искренностью.
При этом в ратных делах он отличался мужеством и доблестью. Когда он только попал в Венгрию, будучи ещё совсем юным, то вызвался сразиться с рыцарем гигантского роста и силы, против которого никто не решался выйти, – и убил его. Он очень гордился этой победой и ощущал себя чуть ли не Давидом, а в память о той победе оставил себе талисман в виде головы слона.
Его безупречное поведение усыпило бдительность Джованны, которая и не догадывалась о скрытой угрозе, исходящей от принца. Она объявила ему о принятом решении и написала завещание, в котором передавала трон своим приёмным детям.
После свадьбы Карл, полный честолюбивых надежд, вновь уехал к своему венгерскому покровителю, с холодным расчётом решив, что в том случае, если королева не выполнит своих обещаний, он сможет рассчитывать на поддержку Лайоша.
Через три года после того, как Джованна отправила свои корабли, чтобы доставить папский дом в Рим, Урбан обратился к ней за аналогичной помощью – он захотел вернуться в Авиньон. Понтифик нашёл римский климат настолько вредным для своего здоровья, а волнения городского населения столь разрушительными, что под предлогом посредничества между королями Франции и Англии решил вновь создать свой суд в Провансе.
Его отъезд из Рима был встречен итальянской стороной столь же оппозиционно, как и его путешествие туда – французами. Святая Бригитта Шведская, которая была одним из членов бывшей фракции в церкви, потребовала личной аудиенции у папы и рассказала, что Дева Мария недвусмысленно сообщила ей, что, если святой отец вернётся в Авиньон, он вскоре должен будет умереть. Святая ничего не знала о пророческой славе, которую приобрела благодаря своему успешному предсказанию смерти Николаса Аччьяйоли. Хотя Урбан был уже немолод, а итальянское духовенство, вероятно, хотело этой благочестивой уловкой запугать его, чтобы он остался в Риме, где они и надеялись провести выборы преемника.
Урбан же ни при каких обстоятельствах не менял своих решений, несмотря на уговоры или угрозы, а потому без промедления отправился в Авиньон. Но жизнь его мало-помалу угасала. Он попросил перенести его из дворца в дом его брата, кардинала Анджело, чтобы умереть рядом с теми, кого любил.
При приближении смерти старик приказал распахнуть двери дома, чтобы все, независимо от ранга, могли видеть его последние мгновения. Он лежал, растянувшись на убогой кровати в своих простых одеждах, держа в руке распятие, и его последние минуты указывали на искреннее раскаяние во всех мирских грехах.
Хотя возвращение Урбана в Авиньон и обидело итальянцев в целом, его кончина опечалила жителей Рима и всей Италии, а также Прованса и Болоньи. В Болонье поклонники усопшего даже подняли восстание против его преемника, а во время одной из служб, проходящей в присутствии восьмисот дворян и баронов, провозгласили его святым, не дожидаясь официальной канонизации, на которой настаивала королева Неаполя, а также король Дании Вальдемар IV Аттердаг и многие другие монархи.