И жизнью, и смертью

Степашка проходил мимо команды броневиков, когда оттуда вышел высокий светловолосый человек со смятенным, расстроенным лицом; фуражку он нес в руке. Степашка не знал, что это и есть нужный ему Берзин, руководитель революционного гарнизона Кремля.

Вместе с Берзиным шли два офицера, и один из них продолжал убеждать Берзина:

— Вы слышали, что сказал командующий? Все члены вашего ВРК арестованы. Если вы не снимете свои караулы и не откроете ворот, Кремль будет обстрелян орудиями крупных калибров Зачем вам брать на себя ответственность за жизнь кремлевского гарнизона? Мы гарантируем вам и всему составу жизнь и неприкосновенность. Неужели вам хочется пролить кровь своих товарищей?

Берзин молчал, и вся группа быстро прошла мимо Степашки, притаившегося у Царь-пушки. Движимый непонятным чувством, он бросился за ними. Он не слышал издали слов, которые Берзин говорил солдатам у ворот, он слышал только крик: «Изменник!» — и видел, как один из солдат бросился на светловолосого человека с винтовкой наперевес.

Через несколько минут Троицкие ворота были открыты, и в них сплошной лавиной хлынули юнкера. Они схватили и повалили Берзина на землю, стали бить ногами и прикладами, потом потащили куда-то в глубь Кремля. А бегущие следом катили гремящие колесами пулеметы, бежали в сторону казарм 56-го полка и арсенала.

Берзина провели мимо Степашки, и только теперь мальчишка догадался, что это и есть тот, кого он искал. Позднее, уже оправляясь от полученных ран, Степашка узнал, что Берзин никогда не был изменником, что его самого обманули. Но тогда Степашка смотрел в спину светловолосому человеку с ненавистью и презрением: это он пустил юнкеров в Кремль.

А у казарм шла расправа. С воем и гоготом, орудуя прикладами, юнкера выгоняли на площадь безоружных солдат, а тех, кто успевал захватить оружие, били жестоким смертным боем. Один из броневиков, стоявших у рябцевского подъезда, пыхтя бензиновой гарью, пошел на солдат, оттесняя их к памятнику Александру II.

Когда солдат всех пяти рот согнали на площадь, кто-то из юнкерского начальства скомандовал построиться. А от ворот подтаскивали пулеметы, один установили у входа в казармы, и сейчас же к его прицелу прильнул глазом юнкер с высоко подоткнутыми полами шинели. Второй пулемет подкатили к Царь-пушке, недалеко от места, где прятался прибежавший от ворот Степашка. Еще два пулемета — у стены Чудова монастыря и у стены арсенала. Согнанные на площадь солдаты хмуро, с тревогой поглядывали на пулеметы и с нескрываемой ненавистью огрызались на обыскивающих их юнкеров.

А потом началось такое, чего Степашка не мог позабыть всю свою жизнь. Где-то неподалеку хлопнул револьверный выстрел, юнкера торопливо побежали в стороны от построенных лицом к Чудову монастырю солдатских рот. И сейчас же пулеметы заплевали яростным огнем, дрожа и дымясь. Стрелял и пулемет броневика.