Избранные произведения. IV том

Марти разбудил кошмар. Ему приснилось, что он раздавлен. Даже после того, как он проснулся и сон улетучился, ему было тяжело дышать и пошевелить даже пальцем. Он чувствовал себя ничтожным и маленьким и был, странным образом, уверен, что едва спасся от того, чтобы не быть раздавленным на мельчайшие атомы неведомой космической силой, которая не поддавалась объяснению.

Дыхание вернулось к нему неожиданно. Он часто задышал. Паралич прошел, по телу прошла судорога, встряхнувшая его с головы до ног.

Он взглянул на Пейдж, которая лежала рядом, испуганный, что разбудил ее. Она что-то пробормотала про себя, но не проснулась.

Стараясь не шуметь, он встал и шагнул к окну, осторожно раздвинул шторы и посмотрел на стоянку мотеля, а потом окинул взглядом дорогу. Ни одна машина не выезжала и не въезжала на стоянку. Насколько он помнил, за окном все было как прежде. Он не заметил никого, кто прятался бы по углам. Гроза унесла ветер за собой на восток, и в Лагуне наступило такое затишье, что деревья казались нарисованными.

Мимо проехал грузовик, направляясь по магистрали на север, но на этом всякое движение закончилось.

На противоположной стороне от окна была раздвижная стеклянная дверь, задернутая сейчас шторами, за которой находился балкон с видом на море. Выйдя на балкон и перегнувшись через решетку, можно было увидеть полоску пляжа, на котором волны оставляли гирлянды серебряной пены. Никто не смог бы забраться на балкон с этой стороны. Берег был пуст.

Может быть, это был просто кошмарный сон.

Отвернувшись от двери и опустив шторы, которые снова закрыли собой стекло, он взглянул на светящийся циферблат ручных часов. Было три часа ночи.

Он проспал уже около пяти часов. Не так много, но придется с этим смириться.

Невыносимо болела шея и немного горло. Он прошел в ванную, тихо закрыл за собой дверь и включил свет. Из своего рюкзака Марти достал пузырек «Экседрина экстрасила». Инструкция на пузырьке допускала дозу до двух таблеток за один раз и не больше восьми за двадцать четыре часа. Но сейчас был не тот момент, чтобы соблюдать осторожность, и он проглотил сразу четыре, запив их водой из-под крана, затем засунул в рот таблетку от боли в горле и стал сосать ее.

Вернувшись в спальню и подняв с пола около кровати винтовку, он прошел через открытую дверь в комнату девочек. Те спали, завернувшись в одеяла, чтобы не мешал свет от ночника.

Теперь он выглянул из их окна. Ничего.

Стул, сидя на котором он читал детям, стоял в углу. Но сейчас он выдвинул его на середину комнаты, куда падал свет. Он не хотел, чтобы Шарлотта и Эмили испугалась, если вдруг проснутся в темноте, при виде фигуры человека.