Единственная для Хранителя Закона

— Надеюсь, что у этого есть хорошее, приятное объяснение.

— Они хотели провести обмен незаметно. — Я прикрыла глаза. — Личина должна была держаться до возвращения Хранителей.

— Ритуал завершается в эти минуты, — с отчаянием в голосе произнес Дориан.

— И, вероятно, моего мужа больше нет в живых, — холодно произнесла я.

Вероятно, он отдал слишком много себя. Вероятно, я допустила ошибку в расчетах. Вероятно, в его смерти виновна именно я.

— Квэнни Эйлин?

— Помоги остальным. И сюда больше не возвращайся. Я буду держать иллюзию до тех пор, пока не уйдет последний человек. Потом… Потом я просто буду ждать, пока вы меня спасете.

— Но…

— Если Хранитель Закона мертв, — резко произнесла я, — то все теряет смысл. Империя никогда не была честной, и будет справедливо воздать по заслугам. А потому ты должен уйти, чтобы никто не увидел, как с тебя сползает иллюзия.

Окружающий мир вновь выцветал, и все мое внимание уходило на поддержание покрывала иллюзии.

— Я не могу бросить вас здесь.

— А что мне грозит? — равнодушно спросила я. — Ничего. Иди. Не обесценивай труд трех королей Сагерта.

Краем уха я услышала, как он спускается вниз. Вот и правильно. Вот и хорошо. Чей-то звенящий, недовольный голос…

— А я сказала — имею право! Купол мутный, меня не видно!

Арлетт?

— Мяу! Пшшш-ш-р-р, — а это, похоже, ее котенок.

Они живы. Это так славно.

— Мать-Магия, — голос Арлетт совсем рядом. — Ты кошмарно выглядишь. В смысле, выглядишь роскошно, но это-то и пугает. В мраморной статуе и то больше жизни.

Я не знала, что на это ответить, и промолчала. И через секунду почувствовала, как меня чем-то тыкают в плечо.

— Ты жива?

— Да.

— А я получила письмо от твоего деда. — Судя по шороху, она опустилась рядом со мной на доски.

Через мгновение я ощутила давление на колени: она оперлась на меня.

— Ты думаешь, сейчас самое время? — уточнила я.

И чуть-чуть подправила поплывшее покрывало иллюзии.

— Самое то, — весело отозвалась она. — Он написал, что спасал тебя от того брака. Что он знал о том алвориге нечто такое, о чем не мог говорить: клятва. И тогда убедил тебя, что ты слабосилок, что твоя сила ушла. Все было неправдой — он просто поил тебя многократно разведенным экстрактом тайоры. До тех пор, пока ты не поверила, что твоя сила ушла.

— Что?

— Ты сильная, — с нажимом произнесла Арлетт, — а он хотел как лучше.

— С этого «как лучше» начинаются все самые худшие дни в моей жизни, — с горечью произнесла я.

Но в голове, помимо моего желания, закрутились-закружились детские воспоминания. Мама плачет, отец сердит, а кругом маленький праздник в честь ранней помолвки.

Неужели дед и правда спас меня? Но таким странным образом…

— Прошлое бессмысленно осуждать, — тихо сказала Арлетт. — Терпеть не могу фразу «он хотел как лучше», но, кажется, это тот самый случай.

Мне оставалось лишь кивнуть. Сейчас я не могу и не хочу думать о прошлом. Настоящее слишком пугающе, чтобы…