Механикус практикус

Время остановилось, замерли все кто был в низу, я видел, как срывается пламя с рук одаренного огнем, я видел как сверкает лопата машиниста, слышал как готовят залп бандиты внизу.

— Если этому миру нужен злодей пусть так, — промелькнула мысль когда я повернулся спиной к машинисту в сторону, но руки крепко держали оружие в руках, мгновение я стоял на краю вагона в нерешительности, и вот начал падать назад. Произнесенные мной слова услышали все, как бандиты, так и огненный. И даже машинист, что пер вперед с лопатой наперевес на исчадие ада, пылающее в желтоватом огне.

— Добро должно быть с кулаками! Я убиваю во благо.

Я летел вниз и еще не упав на спину начал стрелять в тех, что не ожидали, что перед ними появиться бронированный воин. Два выстрела из ружья унесли сразу три жизни, револьвер забрал еще одну жизнь. Пиропатрон сработал вовремя, еще до момента как я коснулся платформы спиной ноги первыми ударили металлическими трубками об пол, подкидывая меня на ноги, во тьме блеснули потайные лезвия на руках, и гидравлика с хрустом понесла меня вперед, в то время как за спиной полыхало сражение. Пламя против лопаты, владеющий против пустого, мужество против жажды наживы, я уже мысленно попрощался с машинистом, но пообещал отомстить за него.

Я вышиб всем своим телом дверь вагона, два удара по бандитам, что стреляли меня в упор, были бесхитростными, но очень сильными. Я чувствовал как в меня вонзаются пули не в силах разорвать скрытую под плащом многослойную кольчугу и застревая в ней, а в экзоскелете щелкали бойки пиропатронов, разгоняющие гидравлику, которой я еле мог управлять. Под лезвиями ломалось дерево, разрывался метал, что ненароком попадало под мой удар, а плоть я и вовсе не чуял. Крушил, а не убивал, неожиданность сыграла мне на руку и через мгновение вокруг было пятеро истерзанных, но еще живых тел, и я повернулся к своему самому опасному противнику, одаренному огнем.

— Не может быть! — воскликнул я, — Он жив!

На платформе под вой ветра родилась легенда, раскаленная докрасна лопата сражалась с потоком пламени, что лилась от пылающего огнем владеющего. Красный от температур, обожженный машинист в кожаном фартуке пер вперед охваченный огнем на владеющего, он не сдавался, и умирать явно не собирался. Его оружие лопата, а дело его правое, и словно боги смилостивились над пустым, что сражался с одаренным, дали ему в руки оружие богов, что приняло вид лопаты.