Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
— Вот… Это всё Асино. Племяш доставил.
— Можно? — не веря своим глазам спросила Дания Рафаэлевна. Старик кивнул и зашаркал прочь.
Рыться в чужих вещах? Белозерцевы избегали смотреть друг на друга. Двум сотрудникам областного управления КГБ СССР, пусть и бывшим, как-то не с руки это было. Но ведь сами напросились.
Павел Петрович вдруг обратил внимание на обои. Узор из букетов васильков. Такими же был оклеен так называемый «зал» в материнской квартирке.
Не исключено, что они так бы и простояли, пока… Но тут жена взяла инициативу на себя. Может статься, припомнилось Танютино послание. «Играй с ним в сыщиков, в разведчиков, во что угодно. Только не давай хандрить…»
— Я гляну, что в чемодане, а ты — в сумке.
Разом запели потревоженные молнии Асиного багажа. Судя по впихнутому в него содержимому, «племяш» выполнял печальную обязанность в спешке.
По оценке Дании, покойница предпочитала качественное бельё, не экономила и на колготках. А вот топики, сарафаны, были из «сэконд хэнда».
На дне притаилась широкая полоска зелёной ткани.
«Для хеджаба».
Процесс разбора чужих вещей вызвал в женщине неловкость, как будто она подглядывала в замочную скважину. Изнывал ли от подобной щепетильности муж? Если и да, то виду не подавал. А может, слишком увлёкся поиском. В любом случае, действовал Павел Петрович решительно и аккуратно.
Четыре пары обуви: зимние полусапожки, судя по подошве, купленные накануне поездки, вечерние закрытые туфельки, босоножки и тапочки. Внутренности всех исследовались на предмет «схрона». Пусто!
— Что у тебя? — с надеждой спросил он у супруги.
— Что-то есть. — И она открыла коробку из-под обуви. — Бинокль!
— Вот тебе и мотив для убийства.
— Что ты хочешь этим сказать, Паша?
— Девушка в хеджабе любила подсматривать.
— За что и поплатилась?
— Исключать такую вероятность нельзя.
— Пойдёмте пить чай!
Они и не заметили, как на пороге возник старик. Заметив бинокль, сказал:
— Это мой. Ася с малолетства любила с ним играть.
— Давайте уложу одежду в шкаф!
На предложение гостьи Асин отец никак не отреагировал. Она сочла это согласием.
Раскладывание одежды и обуви по полкам заняло немного времени. Хозяин успел только подогреть воду и выставить чашки. Белозерцев выложил на стол купленную специально для визита коробку конфет.
На придирчивый женский взгляд, кухонька содержалась в опрятности. Газовая плита, хотя и старой модели, была выскоблена. Чашки — без чайного налёта. Клеёнка на столе мягкая, хорошо протёртая. На ней — кипа бесплатных газет и открытый очешник. Чашка без блюдца и тарелка с крошками теснились на кромке столешницы.
Они пили чай молча. Гости — отдавая дань вежливости. Старик с удовольствием, так что сквозь щетину выступил румянец. Неудача нежданных визитёров его не огорчила.
«Зряшное дело мы затеяли», — вынужден был признать Павел Петрович. Но виду не подавал, бодрился, чтобы не расстраивать благоверную. А та сосредоточенно жевала шоколадные конфеты.
— Александр Иванович, — обратилась она к хозяину. — А ваша дочка была красавица…
— Вся в маму. В Валюшку.
— И как у каждой красотки у неё должна быть косметичка.
Асин батюшка непонимающе воззрился на женщину.
— Эта сумочка, где хранятся помада, тушь, пудра…
— Я в этом ничего не понимаю! — оборвал старик.
— А ещё у неё должна была быть при себе дамская сумочка, — вмешался Белозерцев, поняв, куда клонит жена. — Для хранения паспорта, проездных билетов и прочего.
— А-а-а! — Это у меня лежит. В серванте.
Супруги едва сдержались, чтобы не ринуться в стариковскую спальню. А хозяин меж тем продолжал вкушать напиток. Судя по всему, элитный сорт, который захватили супруги в дорогу, пришёлся ему по вкусу. Однако нетерпение посетителей не укрылось от стариковских глаз. И покончив с первой же чашкой, он нехотя отодвинул её от себя и, опираясь руками о стол, постарался подняться. Удалось со второй попытки, и не без помощи Павла Петровича.
Комната, где отдыхал хозяин, была меблирована в стиле семидесятых годов прошлого века и могла бы служить образцом интерьера под названием «Быт эпохи развитого социализма».
Центром этого канувшего в Лету мира была деревянная кровать, над нею — ковёр. Далее всё по стандарту: платяной шкаф, сервант с хрустальными салатницами и бокалами, термометр, встроенный в живописную гору с надписью «Память о Крыме». А на почётном месте — телевизор.