Альфа и Омега [СИ]

— Не смотри на меня так, маньяк хренов, — меж тем огрызнулась Джен, дергая плечом, словно пытаясь стряхнуть с него испепеляющий взгляд молодого альфы. — Я на твои провокации не поведусь. Хочешь набить кому-то рожу, ищи идиотов в другом месте.

— Пойдем, Хана, — отрывисто произнес Йон, поднимаясь на ноги.

— Да, сейчас, — кивнула я. — Ты позволишь нам… поговорить напоследок?

— Зачем ты спрашиваешь у него разрешения? — раздосадованно цыкнула моя подруга. — Он что, теперь твой…

— Да, если ты еще не поняла, — мрачно подтвердил он. — Я теперь ее альфа, а она — моя омега.

— И даже в этом случае я спросила просто из вежливости, — вздохнула я, ощущая, как от этого буйства феромонов вокруг у меня уже начинает болеть голова. — Йон, пожалуйста. Это не займет много времени.

— Если вам есть что обсудить, обсуждайте при мне, — непримиримо тряхнул волосами он.

— А что, если это тебя не касается? — вспылила Джен, но я уже не успела вмешаться в их перепалку, потому что в этот момент у нее зазвонил телефон. Сперва она хотела сбросить звонок, но, увидев высветившееся на экране имя, изменилась в лице и ответила.

— Да? Что? Что, говори помедленнее, я ни Зверя не понимаю. Где? Где ты? Ты можешь выбраться оттуда? Что значит… Ладно, я сейчас приеду и разберемся! Сиди там и никуда не выходи!

— Это был Макс, да? — спросила я, когда она закончила этот короткий и невнятный разговор.

— Да, он… Этот придурок… Зверь его дери, Хани, он связался с какими-то бандитами, и… все очень плохо. — Она болезненно скривилась. — Вот только его мне сейчас не хватало. Какого Зверя я единственная бестия среди его друзей? Он правда думает, что эти парни испугаются меня только потому, что я умею грозно пахнуть или что? Я… я не знаю, что делать, Хани. — Она уронила лицо на руки, тяжело дыша, и я подняла на Йона умоляющий взгляд.

— Даже не думай, — помотал головой он. — Нам это не нужно.

— Он мой друг, Йон, — тихо, но веско проговорила я. — Он хороший человек.

— Хороший человек не свяжется с бандитами, — возразил он.

— Хороший, но глупый, — не стала спорить я. — И он в опасности. Я прошу тебя.

Еще до того, как он ответил, я знала, что он не сможет мне отказать. Это было против природы — природы нашей связи и наших все крепче срастающихся сознаний. Если прежде меня захлестывали его гнев и его вожделение, то теперь он оказался во власти моей тревоги за Макса и моего желания помочь ему. Мы по-прежнему не могли поделить рулевое колесо, и попеременно отбирали его друг у друга — один подавлял и подчинял другого, даже делая это практически неосознанно. Но сейчас размышлять об этом было не время.