Пилигрим

— Какого хрена, Ю? — вопросительно прогудел подошедший Рэнт.

Из глубины кубрика подтянулись еще рейтары — вылезший из своей капсулы взъерошенный Бодров, вставший из-за стола Журавлев и заинтересованный Зарыга с чашкой чего-то дымящегося в руке.

Юрий окинул их взглядом, остановился на поднимающемся Иове — тому уже помогал Андрей, разглядывающий ссадину на голове товарища.

— Юра, — требовательно повторил ауг, сложив руки на груди. — Что произошло?

— Ничего, — коротко ответил Гарин. — Не разошлись в коридоре.

— Иова, — Рэнт не удовлетворился ответом Юрия, повернулся к Маракши, вопросительно подняв бровь.

Парень с притворным оптимизмом ухмыльнулся, махнув рукой — мол, не обращайте внимание, ерунда. Ехидно проговорил:

— Пол скользкий, да я корявый.

— Коридоры узкие, рэй-мичманы широкие, — в тон Иове высказался Батор, отхлебывая свой напиток. — Действительно, довольно типичная ситуация.

— Или кто-то опять объелся говна, — тихо, но довольно слышно произнес Журавлев.

Юрий поиграл желваками, зыркая из-под насупленных бровей, засунул руки в карманы и вышел из кубрика.

Чувствовал он себя дерьмово.

Возле самой каюты его окликнули.

— Постой!

За ним вслед спешил Иова, придерживая на затылке белый «бублик» охлаждающего компресса из индивидуального медпакета.

Гарин не мог не признать, что у Маракши есть стержень — другой бы на его месте к Юрию еще долго не подошел бы.

И — главное — он понимал о ком пойдет речь. Хотел этой информации.

— Босс, — в глазах парня не было обиды, но он предусмотрительно остановился в паре метров от Гарина. — Я ничего такого не хотел, только поговорить! Ты просто выслушай, хорошо? Я же не за себя, я по поводу Элли…

Юрий усмехнулся, недобро нахмурился.

— Черт побери, босс! — торопливо затарахтел Маракши. — Девчонке реально хреново! Извелась вся…

— Это она тебя послала?

— Нет! — парень округлил глаза и затряс головой. — Она ничего не знает! Я сам! Просто сил нет смотреть… Она плачет постоянно, хотя и не показывает. Я по глазам вижу, по щекам краснющим. Я ее веселю, как могу, но вижу, что это так, на время.

Он убрал от головы компресс, помял его в пальцах.

— Тебе какое до нее дело? — угрюмо поинтересовался Гарин.

Парень замялся, сказал тихо, мягко:

— Да ну как… Жалко ее просто. Хорошая девчонка, добрая, — добавил с плохо скрываемой нежностью. — Пушистая. Босс, ты не подумай чего, но я просто таких, как Элли, раньше никогда не видел!

Гарин молчал. Боялся, что голос выдаст его непонятную гордость за девушку.

Или небольшой укол ревности.

— Она и про вашу ситуацию ничего толком не сказала, лишь, что поцапались сильно, что она очень перед тобой виновата, — Маракши посмотрел на Юрия снизу вверх. — Только я вот ума не приложу, босс, что она такого натворить могла? Она же вообще не способна на какие-то ужасные гадости!