Игрушка темного принца

– Ох… – я окончательно стушевалась.

– То, что кровь у вас не черная, как принято у арканов говорить, я сразу понял, – виновато признался страж и потер бровь. – Еще тогда, ночью, в фойе. Эко в вашем присутствии Андрейку перетряхивало! Со стороны сразу видно – капли дикие балуются. Притягиваются, отталкиваются… Так, что дым идет. Мы, старики, еще помним легенды древние. А ежели дестинка обычная вы, то откуда ж капле быть? Логично?

– Л-логично… – я нервно сглотнула.

Все-таки Эйвери нужно было не в стражи, а в детективы идти.

– Я никогда не спрашивал у Арти о крестнице, о которой никто в сообществе не слыхал. Не охотник я до чужих секретов, пока они никому не вредят, – теперь старик уж точно подмигнул, а я, кажется, начала стремительно краснеть. – Но вчера он сам вкратце объяснил мне расклад. Полагаю, это больше не тайна. Во всяком случае, в узких кругах.

Эйвери то ли громко закряхтел, то ли тихо рассмеялся. А я потупила взор и смущенно вздохнула. Ох уж эти «узкие круги», на поверку оказывающиеся чертовски широкими.

Старик тряхнул белыми волосами и неспешно двинулся к выходу. И через пару минут мы с Присциллой остались на озере одни.

– Ау… Есть кто живой? – пробормотала в тишину.

С каменного плато, возвышавшегося над бирюзовой подсвеченной гладью, донеслось тихое пение. Язык был мне незнаком, да и исполнительница прикрылась фирменной «оптической иллюзией». Но, конечно, то была Атарина.

Следом за ней, заставив воду вокруг себя бурлить, из озера показался Ихти. Безуспешно прикрываясь прозрачными плавниками и вгоняя меня в краску (еще пара дней в таком режиме ­– и помидорный станет естественным оттенком моих щек), он двинулся к нам.

– Присциллу заперли там. Древней магией, – попыталась объяснить Ровану, чье красивое лицо, покрытое золотистой порослью, застыло в гримасе ужаса, боли и отчаяния. – Ты можешь что-то сделать?

Оставалась последняя надежда: что магия ихтиоподов тождественна нашей, и он способен помочь. Но Рован обреченно покачал головой и издал такой жуткий гортанный хрип, что у меня заложило уши, а с плато что-то стремительно шлепнулось в воду и ушло на глубину.

Ихти погладил пальцами зеркало, обводя контур возлюбленной. Губы, глаза, нос… Откуда-то он знал, что Присс его не видит. Похоже, не меньше Эйвери разбирался в магии Высших. А ведь сам едва вылупился… Спасибо памяти поколений, не оставившей его несмышленым крохой в теле мускулистого серокожего красавца.

– Я что-нибудь придумаю, – сглатывая подступившие слезы, пообещала Ихти и погладила его прохладное мокрое плечо. – Обязательно придумаю.

Ответом мне был все тот же жутковатый не то хрип, не то всхлип. Не такой уж он немой!

Я встала рядом с парнем (едва доходя макушкой ему до плеча) и прошептала те же слова, глядя Присцилле в глаза. Ведь рано или поздно она нас увидит. Зазнайка должна знать, что мы не сдадимся. Не оставим ее одну в этом зазеркальном кошмаре.