Контракт на молчание

— Двое: садовник и Мэгги. Оба приходящие. Не люблю лишних людей в доме.

— Значит, по поводу Винтерса я угадала? Он же не садовник?

— Винтерс отшельник, живущий неподалеку, еще выше в горах. Я помогаю ему с доставкой продуктов, он порой присматривает за домом. Или за мной после укуса змеи, хотя этот позорный факт я бы предпочел из биографии стереть.

— Зачем же? Раньше мы в «Айслексе» только надеялись, что наш босс — человек, а теперь знаем наверняка: даже CEO кусают змеи. — Он хмыкает, но не отвечает. — Так ты познакомишь меня с Твином и Пиксом? В следующий раз я буду добираться на такси. Не хочу, чтобы они меня загрызли на подходе.

— В следующий раз? — хмыкает Эперхарт.

— Я неправильно тебя поняла?

— Правильно. Но я уже привык, что совестливая Валери бежит, поджав хвост.

— Райан, — зову я и дожидаюсь, когда он повернется. — Не пугай меня. Мне с тобой сложно.

— Привыкнешь.

От этого короткого слова на меня накатывает облегчение, и я даже позволяю себе откинуться на спинку плетеного кресла. Откусываю тост с джемом и запиваю кофе. Завтрак, сдобренный обещаниями продолжения, становится намного вкуснее.

— Ты приедешь еще раз завтра днем. Затем меня не будет до четверга. Закупки с Финли ты обсудила? Нужно заказать доставку до нашего отъезда.

Конференция с Сибил. Держи лицо, Валери, держи лицо. Рано я погорячилась, назвав завтрак вкусным: теперь тот же самый джем намертво склеивает зубы.

— Да, хорошо, спасибо за напоминание сроков. Все почти готово. В понедельник сделаю заказ.

— Пойдем, — оценив мой недоеденный и красноречиво отложенный в сторону тост, говорит Райан.

Пробираться по тропинкам сквозь кусты мне немного страшно из-за змей, но Эперхарт лишь посмеивается.

Доберманы живут так же по-королевски, как их хозяин. То есть лучше, чем я. У них есть собственная тренировочная полоса и просторные будки. В данный момент псы на цепи, но видно, что к нагрузкам они привычные. Холеные, поджарые, способные напасть и победить.

Когда я подхожу, один из псов мигом вскакивает на ноги и упреждающе рычит. Второй агрессии не проявляет, но наблюдает так, что понятно: одно неосторожное движение — и он присоединится. Первый чуть темнее и выше, он в синем ошейнике, другой — в красном.

— Твин, — кивает на рычащую зверюгу Эперхарт. — Пикс, — на другую. — Сидеть!

С тихим виноватым поскуливанием пес садится, не переставая молотить хвостом по земле.

— Дай ему понюхать твою руку.

— Он не укусит? — внезапно пугаюсь я. Настаивая на знакомстве, я переоценила собственные силы…

— Пока я здесь, он тебя не укусит в любом случае. Но если не дашь запомнить запах, он может укусить тебя потом.

Я осторожно, старательно подавляя панику, протягиваю поскуливающему псу руку.

— Твин, свои.

Это короткое определение запускает мое сердце в режим галопа. Твин некоторое время подозрительно на меня смотрит, переминаясь лапами, но потом все же тычется влажным носом в ладонь.