Вандалы — оклеветанный народ

Вот что творилось тогда в Восточном Риме. В Италии же служилый германец Рикимер (Рицимер, Рецимер), патриций и военный магистр, главнокомандующий всеми западноримскими войсками, не без тайной радости наблюдал за неурядицами в стане своих восточноримских соперников. Было совершенно ясно, что за Анфимием, императором, навязанным ему Восточным Римом, не стоит больше достойной упоминания силы, и во всем хаосе, вызванном унизительным поражением, нанесенным «ромеям» Гейзерихом, лишь один человек сохранял трезвую голову, мужество и энергию, что могло сделать его опасным для Рикимера — бывший пират Марцеллиан. Он сумел, искусно маневрируя, вывести часть своих кораблей через редкую цепь вандальских ладей из ставшего могилой главных сил «ромейского» флота Карфагенского залива, собрать их у берегов Сицилии и занять на острове удобную, почти неприступную позицию, напасть на которую Гейзерих не осмелился. Если бы Марцеллиана оставили в покое, у Сицилии вскоре появился бы новый хозяин, деятельный боец, способный успешно действовать на суше и на море, который, в довершение ко всему, мог бы, укрепившись на этом чрезвычайно важном острове, контролировать пути подвоза зернового хлеба, все еще получаемого Римом на Тибре из Африки. И при желании зажать этот Рим в кулаке…

Но, поскольку энергичный далмат Марцеллиан, несмотря на все свои таланты, все-таки был и оставался выскочкой-аутсайдером, никогда не признаваемым римскими военачальниками равным себе, Рикимеру было нетрудно найти военного трибуна или кандидата (т. е. офицера), недовольного стремительным возвышением вчерашнего далматского пирата. Чья именно рука нанесла Марцеллиану в том же самом, 486 г., смертельный удар кинжалом, до сих пор остается загадкой. Возможность сделать это имелась во время любого совещания или ужина в шатре военачальника. Не подлежит сомнению только одно — Рикимер был кем-то избавлен от одного из своих опаснейших противников. Прокопий Кесарийский пишет, не вдаваясь в подробности, что Марцеллиан был коварно убит одним из своих же товарищей. Теперь, коль скоро император Запада Анфимий желал продолжения войны с Гейзерихом (а дело было не в его желании или же нежелании, поскольку борьба с Гизерихом, продолжавшим со своими вандалами разбойничать в западной акватории Внутреннего моря, была настоятельной необходимостью, вопросом выживания), ему, после убийства энергичного Марцеллиана, было просто некому доверить командование армией, кроме Рикимера. Именно на это и была направлена и рассчитана стратегия Рикимера. Для достижения своих собственных целей ему было необходимо иметь послушную ему, готовую к войне, вооруженную, снабженную всем необходимым армию. И хотя август Анфимий смог предоставить в его распоряжение только шесть тысяч воинов (ибо в западноримской Галлии вновь стало неспокойно), а этих нескольких когорт было явно недостаточно для войны с Гейзерихом (которого римляне не смогли победить даже силами ста тысяч воинов во главе с Василиском), их вполне хватило для осуществления военного переворота с целью свержения слишком доверчивого Анфимия.