Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга VI. Смерть и Воскресение [litres]

Близкой по содержанию является речь Петра в Соломоновом портике Иерусалимского храма (Деян. 3:13–18).

Осмыслению роли и значения израильского народа в деле спасения посвятил много страниц в своих посланиях апостол Павел. Мы не можем здесь дать даже самый общий обзор его взглядов по этому вопросу. С одной стороны, в отношении убийства Иисуса Павел высказывается вполне однозначно. В Первом послании к Фессалоникийцам он упоминает Иудеев, которые убили и Господа Иисуса и Его пророков, и нас изгнали, и Богу не угождают, и всем человекам противятся, которые препятствуют нам говорить язычникам, чтобы спаслись, и через это всегда наполняют меру грехов своих; но приближается на них гнев до конца (1 Фес. 2:15–16).

С другой стороны, Павел доказывает, что быть иудеем – великое преимущество, потому что им вверено слово Божие. Если же некоторые из иудеев были неверны, то неверность их уничтожит ли верность Божию? (Рим. 3:1–3). Здесь звучит та же тема, что и в речи Петра: Бог остается верен Своему обетованию, Он не отнимает его от Своего народа в наказание за убийство Мессии. На вопрос: неужели Бог отверг народ Свой? – Павел отвечает категорично: Никак. Не отверг Бог народа Своего (Рим. 11:1–2). Павел верит, что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, но в конечном итоге весь Израиль спасется (Рим. 11:25–26).

Со временем, однако, по мере все большего отчуждения между христианами и иудеями, в христианском дискурсе начинает преобладать по отношению к иудеям несколько иная тональность. Тема обетования отходит на второй план или даже вовсе исчезает, а обвинительный пафос становится все более заметным. Обвинения в адрес иудеев звучат не только в богословских трактатах; они входят в богослужебные тексты, становятся неотъемлемой частью литургической поэзии. Эта тональность слышна уже в сочинении Мелитона Сардийского «О Пасхе», представляющей собой самый ранний известный науке памятник христианской литургической поэзии (он датируется II веком):