Юбилейное Вече
- Автор: Нагловский Станислав Николаевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Юбилейное Вече». Краткое содержание книги:
Князь рассматривал руды неведомые, с трудом представляя, какой в них прок. Но верил Мирославу, с ранних лет любознательному и в мастерстве оружейном проверенному. Оттого и посылал князь за опытом и недра изведывать посольство учёное под властью молодого боярина. В общем, доволен остался великий князь. Потому благодарностью ценной учёных мастеровых наградил. Особой милостью отметил Мирослава-умницу. Обнял троекратно да прибавил к вотчине отца его немалый кус урожайной земли, той, что отвоевала недавно дружина князева с воеводой Димитрием Смелым во главе. Всех облагодетельствовал великий князь, кто старания в путешествии важном проявил. И тут же наказ дал строгий. Внедрять немедля и с Божьей помощью опыт полезный в воинскую жизнь. Одной отвагой ратной да силой телесной врага нынешнего не победить. Нужно оружие победоносное и броня кольчужная непробиваемая.
От великокняжеского подворья домой Мирослав возвращался вместе с отцом. Кони их неслись, нетерпеливо подгоняемые всадниками. Отец участвовал в торжественной встрече учёного посольства. Горд сыном был бескрайне. Глаз не спускал с родного лица, много мудростью и мужеством повзрослевшего за долгие годы разлуки. Впитывал сердцем воевода все похвалы в адрес сына, но сам не высказал ни одной. Не в обычаях семьи славу петь близким людям. Сейчас, нарочно отстав на полконя, отец всматривается в профиль сыновьего лица. Не по возрасту глубокие морщины пролегли поперёк высокого лба и от носа к губам. Следы, видно, труда поискового, учёных раздумий глубоких и жестоких воинских битв. Вгляделся отец в каштановые под солнцем локоны. О Боже! Висок, ветром открытый, сплошь седой. В неполных двадцать три года!
Отец поравнялся с Мирославом:
– Сынок, давай ещё пришпорим. Дома мать ждёт. Уж все глаза, верно, проглядела. Тебя любила она всегда особо. А теперь… ты… ты нашим старшим сыном стал. Два года как Олег погиб, схватившись с двумя десятками печенегов…
Мирослав вздрогнул, посерел лицом, пригнул голову к шее коня. Пришпорил – и стрелой вперёд.
Дома встретили мать и сёстры. Младшие братья – на войне. Мать бросилась к сыну, не дав ему сойти с коня. Прижалась к сыновьей ноге грудью, щекой. Губы немые, разжаться не могут. В глазах мольба. Спасибо, Господи, за сына живого! На второй ноге – цветник сестёр. Губы целуют, но из горла ни звука. Отец поспешно отдал коня взволнованной домашней челяди, стоит, согнув обычно несгибаемую спину. Руки, ни разу не дрогнувшие в битвах, сейчас дрожат. В зубах крепко зажат седой ус. Глаза напряглись, сощурились, как от ветра иль мороза, слезу вышибающего… Наконец тряхнул головой шибко, хряпнул громко, с усилием стирая с лица приметы грусти и нежности.
Мать молчит по-прежнему. Дыхание затаив. Чтобы продлить долгожданное свидание с сыном. Мирослав осторожно высвободил ногу из ладошек сестёр, перекинул через коня и, стараясь не потревожить матушку, стал скатываться к ней. Вот грудь сына у головы матери. Губы прижались к сердцу родимому. Сын остановил движенье. Чуть погодя медленно встал на ноги. Склонился. Щека к щеке. Не отрываясь. Как в годы синяков иль глотошной, других младенческих недугов.
– Сынок… Родимый… – И самый нежный в мире звук, звук материнских поцелуев…
В один из вечеров, после баньки с парком, сидели отец и сын за обильным столом. Женщины накрыли его заботливо, посидели, удалились. Дали возможность мужчинам побеседовать о мужском. Их двое осталось в большой семье. И скоро снова разлука. Война вновь за порогом.
Мирослав рассказал о жизни в работном путешествии, о мыслях своих, сомнениях и чаяниях и, конечно, о своём отношении к крещению. Воевода Димитрий Смелый слушал внимательно, молчал, раздумывая. Потом молвил:
– Я с первого дня твоего приезда, сынок, ждал, когда ты о крещении своём заговоришь. Сам заговоришь, без моего веления. Ты начал первым. Я рад за тебя. Рад и сомнениям твоим, согласен с твоими надеждами. Ты тревожишься, что душа и ум твои полны чувствами и мыслями, не согласными меж собою. Думаю, не тревожиться этому надобно, а подлежит оно обсуждению здравому. Рассуждать, видя и светлое и чёрное, – это честно с твоей стороны. Сомневаться в том, что творится вокруг, похвально. При этом верить можно во многое. Но главная вера должна быть одна. Изменять вере предков позорно и коварно. Изменять свою веру, слушая голос духа и разума, опыта жизни человеческой, – это путь вперёд и ввысь, дорога к истине.
Ещё помолчал отец. И поведал сыну свои размышления, никому дотоле столь подробно не высказанные: