Дочь убийцы

Изображение транслировалось с обычного видеорегистратора, который Антон приспособил под скрытую камеру. Не надо было ничего перезаписывать, заново форматировать. Парень просто подключил камеру к видику, а оттуда напрямую на телевизор. Флешки не нужны. Достаточно забрать регистратор, сунуть его в сумочку, затем прицепить к своему телевизору. Или просто Кучину отдать.

— Уже нет. — Его губы тронула снисходительная, весьма самодовольная улыбка.

Мотыль выставил Антону полтора лимона в отечественной валюте, но пообещал снять со штрафной суммы пятьсот тысяч за работу над Яной. Элен нужен был компромат на эту сучку, а Мотылю — компромат в адрес Егорова. Как это ни странно, Антон согласился и на штраф, и на работу.

— Профессионал! — польстила ему Элен.

— Кстати, Яна ничего не поняла, не уразумела, почему все это с ней приключилось, — проговорил он и насмешливо глянул на нее.

Это был камень в ее огород. Этот парень смог в свое время раскусить Элен, а Яна его — нет.

— Я могу забрать камеру?

— Всю целиком?

— Она такая огромная?

— Не огромная. Но денег стоит. Для тебя бесплатно, а для Мотыля — полтора лимона.

— Эй! — Элен возмущенно мотнула головой. — Это со мной ты можешь шутить бесплатно, а Мотыль тебя сам пошутит. Аж по самые лимоны!

— Да я и не собираюсь с ним шутить. Он выставил полтора лимона, ровно столько и получит. Или одну только флешку.

— У тебя есть полтора лимона?

Антон молча поднялся, вышел из комнаты. Слышно было, как на кухне скрипнула дверца шкафа. Любопытство, как и обычно, взяло вверх над осторожностью, и Элен пошла на звук.

Антон сидел на корточках перед открытым шкафом и доставал деньги из толстого кожаного портфеля. Всего три пачки, по пятьсот тысяч в каждой.

У Элен перехватило дыхание. Интересно, сколько еще там, в портфеле?

— Какие же это лимоны? — тихо сказала она.

Антон едва заметно вздрогнул, услышав ее голос, но сдержал порыв. Сначала он закрыл портфель, а затем уже поднялся, повернулся к ней медленно, неспешно и с тем же демонстративным спокойствием взял кухонный нож.

От страха у Элен онемели ноги, но все же она смогла отступить на шаг и выдавила из себя:

— Эй, ты чего?

— А ты чего? — Антон шагнул к ней и холодно улыбнулся.

— Ничего.

Элен представила, как острый нож входит ей в живот. У нее тут же заледенел позвоночник, зато ноги получили стартовый импульс. Она отступала задним ходом до самой прихожей. Чтобы открыть дверь, нужно было повернуться к ней лицом, но тогда Антон вонзит нож ей в спину, чтобы она не совала нос в чужой портфель.

— Я ничего не видела! — Элен мотнула головой, прижалась спиной к двери.

— Ничего? — Он подошел вплотную к ней.

Элен взяла его за руку, в которой он держал нож, но понимала, что вряд ли это поможет.

— Ничего!

Антон прижался к ней передом, а руку с ножом отвел назад. Осталось только ударить. Но пальцы его разжались, и нож с глухим звоном упал на кафельный пол.