По дорогам [litres]

Красивая, сказал я.

Он поднес снимок к маленькой настольной лампе, чтобы получше разглядеть лицо.

Я проехал с ней весь путь от Перпиньяна до Ниццы. Она возвращалась из Испании в Италию. Препод литературы из университета Болоньи. Влюбленная в Лобу Антунеша, в Клода Симона, в кучу авторов, про которых ты мне все уши прожужжал. Не боишься подсаживать незнакомцев вроде меня? – спросил я в какой-то момент. Она засмеялась: Ты что думаешь? Я же выбираю. Раз я тебя взяла, значит, увидела и подумала: годится, давай. Давай, этот мне нравится, хочу ехать с ним вместе.

Он протянул мне снимок, чтобы я на нее посмотрел.

Мы болтали всю дорогу. О жизни. О нас. Я даже задал ей тот же вопрос, что и остальным водилам: что делать? Вопрос ленинский. У Ленина это вопрос стратегии, самый что ни на есть практический. Что надо сделать, чтобы захватить власть здесь и сейчас, в той России, какой она была в 1917-м. А я задаю себе этот вопрос применительно к жизни вообще, сказал я ей. Что делать вообще, как по-твоему? С жизнью. Со смертью. С любовью.

Автостопщик иронически хмыкнул.

Не помню уже, что она ответила. Помню только, что ее ответ мне понравился. То, как она это сказала. Без пафоса. Без громких слов. Посмеиваясь слегка над моими вопросами, чересчур глобальными. Она недавно читала Спинозу и все еще была под сильным впечатлением. Она сказала, что для Спинозы каждый человек – что-то вроде маленького хрупкого облачка, которое в любой момент может столкнуться с другими облачками и рассеяться. Она пояснила, что Спиноза не использовал образ облака, но она так его поняла: жить – это значит сохранять в целости облачко, которое мы собой представляем, несмотря на уходящее время, на то, хорошие или плохие люди рядом с нами. Суметь удержать вместе все эти крохотные капельки пара, которые делают нас нами и никем больше. С тех пор как я прочла Спинозу, я подбадриваю себя, продолжала она, говорю себе: давай, облачко, avanti, смелее, двигайся вперед и оставайся тем облачком, которое есть ты, держись покрепче, храброе, единственное в мире облачко. Иногда я влюбляюсь, встречаю другое облачко, оно мне очень нравится, и это другое облачко меня тормошит, толкает, какие-то наши части неизбежно перемешиваются, и мы оба оказываемся слегка размыты. Я счастлива, я грущу, во мне все взболталось, и нужно время, чтобы привыкнуть к этому новому состоянию. А потом потихоньку я себя восстанавливаю, овладеваю собой в прямом смысле. Кое-как собираю себя по кусочкам. И облачко, которое есть я, продолжает свой путь.

Неплохо, сказал я.

Неплохо, да.

Оказывается, ты это прекрасно помнишь.

Лучше, чем мне казалось, ответил он задумчиво.

Небо за окном очистилось. Вышло солнце, оживив цвет травы.

Я почувствовал, что он сомневается, продолжать или нет.