Ничей
- Автор: Борисов Алексей
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Ничей». Краткое содержание книги:
В книге есть откровенные сцены.
Содержит нецензурную брань.
Семён Маркович, кроме службы в аппарате, преподавал на факультете словесности и слыл хорошим дядькой. Пересдавать экзамены к нему приходили прямо сюда. Напугав разгильдяев и разгильдяек нахмуренными бровями и суровым тоном, он всякий раз потом смягчался и говорил: «Ну, давайте вашу зачетку». В молодости Семён Маркович сам поработал журналистом, вкусил и партийного хлебушка – то есть, ведал, что почем. Его и сейчас привлекали к творческим работам, а если конкретно, поручали готовить поздравительные адреса и обращения. До пенсии Домашевскому оставалось несколько месяцев, и в верхах сейчас решалась его дальнейшая судьба.
– Здравствуйте-здравствуйте, Семён Маркович, – улыбнулся я ему. – Заходите, пообщаемся.
– Да зачем я тебя отвлекать буду? – вздохнул Семён Маркович, проходя и пристраиваясь у окошка.
– Вы меня никогда не отвлекаете, – заверил я.
– Ну что, пнули Забегалова? – издалека начал Семён Маркович.
– Пнули. Только зачем и кто, до сих пор не пойму.
– А ведь он уверен, что это ты, – прищурился Семён Маркович.
До меня дошло не сразу. Семён Маркович глядел, улыбаясь, и протирал мятым носовым платком очки.
– Я?!
– Ты, ты. Он же знает, что ты его не любишь.
– Да что он, девица красная, чтобы я его любил?
– Не знаю, не знаю…
– Вообще, откуда эта информация?
– Говорят в кулуарах, – Семён Маркович неопределенно повращал очками.
– Может, стравливают нас таким образом? – предположил я.
– Может, и стравливают. Тот же Никифор Мефодиевич на тебя ох как зол…
– Да пошел он, гнида старая! – не сдержался я.
– Говорит, обидел ты его сильно, – продолжал Семён Маркович.
Я захотел плюнуть, да некуда было.
Никифору Мефодиевичу, по моему убеждению, давным-давно пора было прищемить его поганый язык. Таких, как он, следовало еще году в девяносто первом вывезти на барже подальше от берега и открыть кингстоны. Жаль, первому президенту России не хватило запала проделать всё это. Кормясь слухами и сплетнями, товарищ Толиков дул в уши не одному Хрюшникову. А обида его заключалась вот в чем. Как-то раз преподобному Никифору Мефодиевичу вздумалось вдруг показать служебное рвение – собственноручно написать в наше издание про какую-то мемориальную доску. Про ее охрененное значение в деле воспитания подрастающих поколений. И не просто написать, но и запечатлеть сие изделие на фото. Конечно, придворный фотограф Колёсиков был в тот момент занят, о чем я и сказал инициативному товарищу. Кроме того, Никифору Мефодиевичу мною было сообщено, что о подобных инициативах желательно извещать меня заранее, а не в последние десять минут. Ни слова не говоря в ответ, товарищ Толиков тогда вышел с таким видом, будто его унизили и растоптали. Попрали человеческое достоинство.
– Я через всё это проходил, – говорил тем временем Семён Маркович. – А тебя они особенно ненавидят: ты же не их человек. Толиков до сих пор возмущается. Не может понять, откуда ты взялся.
Я неаккуратно пошевелился в кресле, и боль в спине тут же напомнила о себе.
– Может, ну их всех к чёрту? А, Семён Маркович? Пусть сами в своем г… копаются?
– Не горячись, Алексей Николаевич. Спокойнее будь.
– Обрастать толстой кожей?
– Ну да, если можно так сказать. Уволишься, а что толку? Поставят на твое место какого-нибудь идиота.
– Я тут сам скоро в идиота превращусь.
А память подбрасывала новые сценки из прошлого. При известии о моем назначении все в аппарате, конечно, выпали в осадок. В тот момент в ящике стола у Хрюшникова лежала целая пачка резюме и прошений. Больше месяца спикеру промывали мозги самые разные кандидаты и кандидатки. Одна из кандидаток, по фамилии Скотникова, рвалась даже к нему в загородную резиденцию, грозясь лично представить развернутую концепцию работы пресс-службы. Себе в актив мадам Скотникова заносила доблестную службу в секретариате одного из предыдущих губернаторов. Ныне была она соседкой всё того же Валентина Юрьевича по подъезду одного и того же номенклатурного жилого дома.
К изумлению публики, спикер стоически вынес эти наскоки и подходцы. Этим он изрядно огорчил и Забегалова, и ряд других желающих пристроить в аппарат своего человечка или даже пристроиться лично. С тех-то самых пор любимой темой расстроенного Валентина Юрьевича и стали рассуждения о необходимости разогнать пресс-службу как слишком дорогостоящую структуру, к тому же хронически и вызывающе не выполняющую своих обязанностей.