Дар Волхвов
- Автор: Косарева Арина Владимировна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Дар Волхвов». Краткое содержание книги:
Где чести лишить, где чин воспевать.
Петь, но не пить. Пить, но не лгать.
Пусть люди кличут: "Его убрать!"
Говорит бесчестная глупая рать.
"Ему не творить, ему умирать!"
А я воскресну. Опять. Опять…
"Дом"
Как я хочу, чтобы сердце ветром,
Просторным звоном пронзило грудь.
Как я хочу, чтобы в этом ветхом,
Обычном доме я смог вздремнуть.
Как я хочу не помнить,
Как я хочу забыть,
Те славные детства минуты,
Что в деревне мы провели.
В том самом обычном доме,
Который казался нам,
Не просто деревом в коме,
А целый душевный храм.
Как я хочу обратно.
Окунуться в поля и сады.
Как я хочу тюльпаном,
С рассветом в лесу цвести.
Как я хочу обратно.
Как я хочу в тот дом.
Как же хочу я вместе.
Хочу я хотя бы вдвоём.
Прошло уже лет немало.
Теперь я остался один.
Изрядно дом потрепало.
И я в нём, как серый дым.
Он давней дорогой в поле,
Каждую душу ласкал.
И меня он принять доволен,
Хоть сто лет я его не вида́л.
Он очень спокоен все же.
И когда я к нему зашёл,
Он встретил меня со скрипом,
И шорохом старых штор.
Окинул меня он пылью,
Окинул безлюдным швом.
Я вспомнил все наши встречи,
Что тогда проходили в нём.
Я понял, что он дождался.
Я понял, что он узнал,
Во мне взрослом, мало́го мальчика,
Что когда-то здесь пол топтал.
Он помнил, как я уехал,
Бросая отца и мать.
Он помнил их жизнь навеки,
Что хотели меня встречать.
Он знал, что когда-то будет,
Тот самый сегодняшний день.
Но людей здесь уже забудут,
Вместе с громом лихих речей.
Всё стою на одном я месте,
И никак не могу шагнуть.
Как же хочется быть всем вместе,
Как же хочется здесь вздремнуть.
Деревянные стены также, казалось, глядят в меня.
Всё было когда-то маленьким и всё велико́ для меня.
А теперь я стою каменный, и стою я теперь один.
Ведь были родители старыми. Я всё ещё их не простил.
И деревня стоит, как раньше,
Родительский дом храня.
Я приехал сюда пропащим.
Ей все́ равно жив ли я.
Ей всё равно, как живу я.
Ей всё равно, как одет.
А родительский дом, ревнуя,
Принимает чужих гостей.
На двери замок повесил.
Не стал ничего менять.
Оставил я всё, как есть там.
Мне сильно хотелось спать.
Смотрел я на окна в доме.
И, в памяти всё храня,
Я понял, что дерево в коме,
Это душа моя…
«Маска в глазах смотрящего»
Маска в глазах смотрящего выглядит, как искусство.
Я много раз ошибался, и не знаю, куда вернуться.
Мне что-то сто раз твердило, что я опрокинул блюдце,
И что-то меня убило, когда был готов улыбнуться.
Я знал, что меня губило, но не был готов проснуться.
Ты долго в глаза твердила, так долго, что я замкнулся.
Я готов навсегда, на веки в глаза твои окунуться.
В таком же, как ты человеке я не был готов захлебнуться.
Открывать глаза, закрывая веки – ужасное в мире чувство.
Я понял, что грусть калеки удачнее нашей грусти.
И пусть совместная гордость нас никогда не отпустит.
Открывая рот, говорить зло – нас в Рай никогда не пустят.
Пусть говорят, гудят, звенят! Льются тучи, бьётся град!
Человек я – невпопад. Бьюсь об стену – сам не рад!
Нас не пустят, не поймут, скажут всем, что носим тьму.
И не годны мы на труд. Нам одна любовь, как друг.
Ты грозным ливнем, грубой тьмой, свет развеиваешь мой.
Я этим летом сам не свой, иду кривой, босой немой.
Я к этой весне человеком пришёл, но ушёл и не мог вздохнуть.
Я вовсе не думал, что это шоу, за тебя я готов рискнуть.
Эта весна тоскливо, со скрипом пронзает грудь.
И тишина гнусливо мешает душе вздохнуть.
Сонное солнце, прячась, серость пускает в глаз.
Березы стоят, корячась, над снегом глотая март.
А я не такой, как раньше. И мир во мне пуст почти.
Твой взгляд, как всегда заманчив – указатель в моём пути.
Мир не реален, обманчив, я знаю куда идти.
Я рад навсегда заканчивать, но я не могу, прости.
«****»
"Ленивая скороговорка.
Нет смысла и мудрости тонкой.
Говори! Говори! Не громко.
Эти строки пронизаны током".
Жить мне осталось не долго.
В голове и душе барахолка.
Проживание в Мире без толка,
Как действие, как на иголках.
Расставляя в уме по полкам,
Жизнь отзывается громко,
Что нет в ней земного ребёнка,
Который оставит потомка.
И осталась лишь головоломка,