DEFCON-1. Белый фосфор

Двигатель привычно урчал где-то спереди машины. Дождь все бил по броне и по корпусу. Но вдруг, из-за тонкой линии разрушающегося асфальта выплыли крыши небоскребов Центра (центр самого острова, как территориальный, так и экономический). А значит они в получасе пути от склада «Мясников».

Туз не любил небоскребы. Ему казалось, что они будто нависают над ним, смотрят свысока и несут в себе какую-то угрозу. А небоскребов здесь было до хрена и выше. Парочка повалились после удара по базе Айсрок и из-за стычек военных с «Праведниками» и те, обломившись в основании, упали на своих соседей, повиснув на них, как обрушенные деревья в лесу. По бокам дороги частоколом бежали опустошенные автосервисы, заправки, строймаги и несколько многоквартирных домов. И частокол этот был испещрён дырками от пуль, как мертвая туша, кишащая опарышами. Бетонное крошево, нагар от напалмовых снарядов и обнаженная арматура, а бесконечный дождь, что бежал по мертвым улицам- кровь и гной, вытекающие из раны…. На секунду Туз ощутил себя тем самым опарышем на залежалом трупе свиньи.

Машины снизили скорость, виляя по разбитым закоулкам. Дорога напоминала поверхность Луны, которую Туз видел на чёрно-белой иллюстрации в какой-то энциклопедии. Кратеры от взрывов, серии ям от огнестрельных очередей, гряды мусора и простое разрушение из-за времени и условий. «Шеви» частенько потряхивало на кратерах вместе с водителем из стороны в сторону, а им в такт трясло и свет фар. Но все это закончилось, стоило им выехать вновь на шоссе, над которым скорбно склонились скелеты фонарных столбов. Пару заправок спустя, машины доехали до лысеющего подлеска, рядом с которым гнила стоянка грузовиков и трейлерный парк «Мясников».

Они встали у уничтоженной заставы на шоссе из трёх прицепов для перевозки песка. Средний- перевернут на бок, на асфальте рядом валялась дюжина трупов с оружием. Кровь смыло дождем. За прицепом стоял разбитый всмятку ржавый 3-х осный тягач 30-х годов, разукрашенный белыми крестами. От удара у грузовика оторвало левое колесо, а тонны навесной брони не устояли и скомкались вместе с корпусом, словно бумажка. Туз натянул на лицо противогаз, повесил на плечо дробовик и выскочил из машины. Дождь потихоньку стихал, ветер не так сильно дул, а молниям было все равно. Они били по глазам своими яркими фиолетовыми вспышками, а потом гром ударял по ушам. В полутьме (фары они погасили при подъезде к парку), Туз подбежал к пикапу Вилли, постучал по стеклу и то же самое сделал с эвакуатором Шестипалого. Они вышли из своих машин в противогазах и плащах. Собравшись втроём, Туз заговорил.

– Вилли, оставляем машины на обочинах, Шестипалый- заезжай внутрь периметра. И глазами не хлопайте, смотрите в оба, вдруг кто живой остался.– поставив машины на обочину, Туз и Вилли проскользнули через брешь в обороне. Под ногами позвякивала сталь и латунь от гильз. Обычно гильзы собирали после боя для самодельных патронов. А тут они бесхозно валялись на мокром асфальте. Не менее бесхозно валялись трупы. «Мясники» в привычных кожанках с эмблемами, «Праведники»– в обмотках и обрывках всякого тряпья. В брешь, мерно тарахтя, въехал эвакуатор. Трейлеры стояли с обеих сторон дороги, по правую сторону была стоянка грузовиков, которую тоже заставили трейлеры. Чуть левее от стоянки шла ещё одна тропа, ведущая, видимо, к гаражам и мастерским, но сейчас проезд загородили останки сожженного тяжело бронированного внедорожника.