Целитель, или Любовь с первого вдоха

Все прошлое в прошлом.

Совпадение? Или он нашел меня?

Тот, кто предал и разрушил мою жизнь до корня и даже не подозревает об этом. Или все-таки?..

Да я даже имени его не знаю! Подлец!

И что теперь делать?

— Мама, ты в порядке? — спрашивает из-за двери Миша.

Мне приходится сжать горло рукой, чтобы ответить:

— Да, я сейчас… Умоюсь.

— Мы тебе сюрприз приготовили, — лепечет Юля. По голосу слышно, что ей лучше. Это придает сил, а на губы наплывает улыбка.

— Минуточку, детка.

— Мы ждем тебя, — отвечает дочка с веселыми нотками в голосе.

Чтобы встать, я несколько раз вдыхаю-выдыхаю, только потом хватаюсь за стиральную машинку мокрыми ладонями, и мое отражение появляется в зеркале. Растрепанное, бледное до неузнаваемости, заспанное. Однозначно — страшное.

Сидеть в ванной бесконечно долго не могу, я должна знать, что с детьми и почему этот… врач до сих пор не ушел.

Умываюсь спешно, чищу зубы и не могу совладать с дрожью, что катится по всему телу. Дыхание пунктирное, мир шатается, и я вынужденно стискиваю кулаки, чтобы прогнать слабость.

Зачем он явился? Почему именно сейчас?

Трусы на веревке все еще мокрые, но приходится надеть — у меня их парочка всего. На новые денег не хватает, стараюсь детям все покупать — им в школу каждый день бегать, а я обычно дома сижу — не сильно модничаю, нет необходимости. И красоваться не перед кем.

Здесь же нахожу старенький спортивный костюм, что последние месяцы на мне буквально висит, и мокрую до ужаса майку — хоть выкручивай. Октябрь, в квартире очень холодно и влажно, белье сушится неделями, а лоджия завалена хозяйским мусором — туда нам строго-настрого нельзя выходить. Меня, слава Богу, с детьми пустили сюда жить по доступной цене и прощают некоторые задержки по оплате, так что на мелкие огрехи и неудобства я не оглядываюсь.

Понимаю, что лифчик все-таки в комнате остался. В той кучке вещей, что я скинула ночью. Потому напяливаю майку на голое тело, содрогаясь от холода, а следом и остальное — теплее не становится, но я хотя бы не откровенно раздетая. Носки все протерлись, а тапочки за три года развалились — я их давно выбросила. Не надевать же сейчас теплые вязаные крючком угги, которые я делала по мастер-классу из интернета? Зато работать в них комфортно.

Прежде чем выйти, я долго стою у двери и пялюсь на потертую ручку, прислушиваюсь к отдаленным голосам и отскакиваю, когда с другой стороны слышатся чьи-то тяжелые шаги.

— Арина, — низкий мягкий тембр пришпиливает меня к стене. — Вы в порядке?

Может, это другой мужчина? Не тот парень, что так жестоко со мной обошелся. Я, наверное, спросонья ошиблась, увидела сходство в синих глазах и темных волосах, но сердце сжимается в груди, и до отчаяния не хочется выходить наружу.

Он слабо постукивает в дверь, но я не отвечаю. Просто не могу. Панический ужас застилает глаза пеленой и сцепляет на горле клешни.

— Арина! — и настойчивый грохот, отчего дверь ванны содрогается, принуждает меня отмереть и повернуть замок.

Дверь резко распахивается, утаскивая и мое дыхание в коридор.